Для добавления материалов необходимо зарегистрироваться и войти на сайт.

"Когда в проклятиях сойдутся Ангел с Бесом - 

Душе искать спасенья бесполезно..."

Незваный гость

Стандартный | Большой | Огромный
Размер шрифта: [?]

Стук в дверь под вечер оторвал меня от чтения. Плетусь открывать, и кому не спится…

- О, Боги, кого вы принесли, - горестным, почти заунывным тоном, стенаю я. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, возвышается, даже не «бывший», а аж Несостоявшийся муж.

- Чего тебе? Ты ж, вроде как, ушел – вот и иди, - выдохнула я, преграждая ему дорогу.

- Слушай, нам поговорить надо… - начинает он.

- Э… Стоп, стоп, стоп! – бесцеремонно обрываю я, - У меня déjà vu! Кажется, это я уже слышала, и не так давно! Удачно так «поговорили», продуктивно, Тишкин кот! Вломился в мою, и без того, не шибко радостную, жизнь, обозвал Ведьмой, наломал дров, заварил каши, а в итоге – «Прости, правда, не судьба. Ну не судьба и всё!» - гнев тихо закипал на дне сознания, подобно лаве в жерле готового пробудиться вулкана.

- Ты не понимаешь… - как-то совсем сник нежданный собеседник.

- Возможно, да и где уж мне, недалёкой, - язвительно отфыркиваюсь я.

- Выслушай меня.

Я ощущаю, что диалог в дверном проёме может затянуться и стать достоянием не в меру любопытных соседей. С мученической гримасой на лице прихватываю его за рукав зимней куртки (хорошей, надо отметить, куртки) и, втянув в прихожую, с силой захлопываю дверь.

Нет, ну вы посмотрите на него, а – уже и куртку расстегнул, и ноги свои модельные вытянул, силясь ботинки стянуть, да ещё и озирается в поисках домашних тапочек – прямо Хозяин домой вернулся – не иначе! Я аж задохнулась от подобной наглости, разрываясь между праведным гневом и прорывающимися истерическими смешками. А он уже сияет в мою сторону всей синевой глазищ, придавая смазливой морде гримасу отчаяния.

- Ну и… - скрещиваю руки на груди и занимаю выжидательную позу, опираясь на шкаф в прихожей.

- Ты знаешь, всё так запуталось, я запутался… - он опускает глаза, поединок взглядов им безнадежно проигран – думать надо, когда я очень-очень зла, прибить мне хочется Козла, в смысле глаза у меня холодные и зелёные.

- Меньше врать не пробовал, говорят, помогает… - настрой у меня явно боевой, но первую мою подначку проигнорировали.

- Там всё плохо, и ребёнок, как выяснилось, не мой, и она меня не любит, и вообще… помоги мне, а?

На мой нервный смешок он скорчил такую оскорблённую рожицу, что хоть святых выноси.

-Я к тебе за помощью пришел, а ты ржешь как лошадь!

- Э, нет, стоп, друг, о «лошадях», - я намеренно акцентировала данное слово, - мы с тобой попозже поговорим, если до того вообще дело дойдёт, а насчёт помощи – так я тебе тут не армия спасения! – рубанула я наотмашь.

- Да ты… Да ты! – он вскочил с табурета, не находя, видимо самого подходящего мне оскорбления, я помогла сориентироваться

- Смелее, Ведьма! Кажется, в прошлый свой приезд ты именовал меня именно так. – вполне себе достойным тоном продекламировала я. – Я-то хоть Ведьма, и не скрываю особо, а вот кто ты, хороший вопрос. Весь крестами увешался, перед каждой церковью крестишься, а такое творишь, что и чертям завидно. Ты хоть на спину себе крест прицепи, а святости от того в тебе не добавиться. – А про себя подумала, переиначив похабненький анекдот, - «Кое-кому после стольких ночей в жарких объятьях ведьмы-то, ванна со святой водой не помешает, и не одна».

- Нет, ты не ведьма, ты хуже… - в сердцах выдаёт гость, яростно клацнув зубами.

- Оу, сейчас, кажется, заведут пластинку о том, как я кого-то приворожила… - скучающим тоном продолжаю я. Попала в точку. Потемневшие глаза, не только приняли цвет грозового неба, но и метнули пару молний, под коими, я должна была осыпаться горсткой праха, но нет, как он там выразился - «не судьба». Гроза миновала, так же стремительно, как и началась. Собеседник «сдулся».

- Нет… Я сам… то есть… плохо мне… - он развернулся и медленно, шаркающей походкой вплыл в комнату. Остановился, словно на невидимую стену налетел, удивлённо за озирался. Рука пальцы на коей уже сжались в судорожную щепоть, уже было взмыла на уровень лба, в желании осенить раба Божия крестным знамением, и защитить от богомерзкого порождения Тьмы, внезапно замирает, чтобы обрушиться в картинном жесте «Да и пошло оно всё…»

Еле слышно доносятся слова:

- И, все-таки, ты – Ведьма. – Упрямо констатировал он.

Забавно, нотки уважения в голосе меня немало порадовали.

- Ведьма, ведьма, - отмахиваюсь я и вхожу следом, - Да, всё забываю сказать тебе «спасибо», за вовремя открытый мне мой же талант. От себя не убежишь, знаешь ли. Вот и обстановочка соответствующая. – Я выдавливаю коварную улыбочку. Поди объясни идиоту, страшащемуся собственных фантазий и выдумок, а на деле просто пасующему перед сильными женщинами, что смена интерьера после нашего разрыва, была мне необходима, как воздух. Камин – мечта всей жизни, это уют центральная «фигура» в доме, эдакий островок тепла и счастья, символ домашнего очага для любой женщины, (даже такой воинственной, как я) остальной же антураж в который вошли тяжелые латунные подсвечники, бархатная скатёрка на каминной полке, усыпанная голтовками природных камней, был подобран под него, с романтическим налётом атмосферы средневекового замка. Изменения в обстановке радовали глаз и смотрелись достаточно элегантно. А летучая мышь, игрушка, выпрошенная как-то сыном на Хэллоуин, да так и позабытая на полке, очень эффектно вписалась в антураж, и привнесла в него элемент сказочной таинственности. Мои мысли по поводу убранства комнаты были нагло прерваны неуёмным нытьём:

- Помоги мне разобраться, ты однажды уже вытаскивала меня, благодаря тебе, я уже находил в себе силы, чтобы жить дальше.

- Видимо, у меня было временное помешательство, - я не меняла гнев на милость, продолжая осыпать гостя сарказмом.

- Я не понимаю, что со мной происходит, я как в паутине или в болоте, перед глазами стоит твоё лицо, а вокруг всё рушиться, жизнь рушиться, мир рушится, всё. Объясни, если сможешь.

Я выдерживаю паузу, хотя уже знаю ответы с момента его появления на моём пороге:

- Ну что ж, присаживайся, расскажу, что знаю.

Гость радостно плюхнулся на диван, чем заставив меня поморщиться.

- Ты, верно, полагал, что разрушая чужие жизни и чужие мечты, сможешь построить своё счастье, с помощью вырванных из стен чужих душ тепла и радости? Думал, что как на тренажерах, проигрывая ситуации, на чужих судьбах, избежишь их в своей или наоборот, сможешь, уже отработанное до автоматизма, с лёгкостью смоделировать. Нет, парень, так не бывает. Счастья на чужом горе не построишь. А уж горе - горю рознь. Как говориться Кошке - игрушки, мышке – смерть. Вот и отливаются тебе теперь Мышкины слёзки. – меня так и подмывало добавить «так то, Сынок», но я сдержалась. – так от чего же жизнь разваливается, а?

- Да я всё сделал, всего себя отдал…

- Ты забыл сказать, что ты и всё взял! - немилостиво ввернула я. – Ты же привык брать от жизни ВСЁ, но самое интересное, что без разбора. Тебя сейчас обманули, предали, а скольких ты в своё время обманул и предал. Сколько жизней ты искалечил, врываясь в них неугомонной стихией и требуя всё. И ты надеялся, что так будет вечно – увы. Вселенная очень мудро устроена – всё, значит всё – и хорошее, и плохое. Так ныряя можно разбить голову о камень на дне, а не ты ли его туда бросил, круги на воде разошлись быстро и бесследно – камень остался. А в твоём случае, на дне просто скалы, и как ты раньше умудрялся не «наткнуться». Но видимо лимит доверия Вселенной не безграничен. Тебе и так было дано слишком много возможностей всё исправить и одуматься. Тебе было позволено прикоснуться к живой душе, которая содержала в себе целый Мир, познать силу истинной любви, которая не ведает ни времени, ни ограничений, и способна исцелять даже таких безнадежно заблудших мытарей, как ты. Казалось бы, великие дары, большинство и помыслить не смеет о подобном. Но что ты сделал с величайшими дарами Вселенной в угоду собственному «я», о, ничтожная песчинка, возомнившая себя Вершителем Судеб? Использовал, как удобные инструменты, для восхождения на вершины собственного эго. Тебе давались в руки несметные богатства, а ты потратил их на неизменную любовь к себе. А сейчас, оставшись с пустыми руками, душой и сердцем, даже не пытаясь задуматься над происходящим, ты просишь «одарить» тебя снова, и у кого?! У той, из чьих рук ты, по привычке, забрал ВСЁ. Взгляни, мои руки пусты, мне нечего больше тебе дать. – Я не узнавала менявшийся, по ходу повествования, собственный голос, наполнившийся горькими нотами.

- А как же твоя магия, ты же ведьма, заколдуй меня, приворожи, если хочешь, но чтобы навсегда… – это уже - «глас вопиющего в пустыне».

Ещё более горькая усмешка перед ответом.

- Магия? Не одна магия Мира не поможет тому, чья душа безнадежно пуста, тому, чьи глаза слепы, и тому, чьё сердце не способно чувствовать.

Гость встал, на мгновение показалось, что за время разговора он постарел на десяток лет.

- Тогда, прости меня…

Я промолчала, глядя на огонь в камине. Незваный гость вышел в прихожую, я последовала за ним. На пороге он оглянулся, и то, что сказал при этом набатом загудело в ушах:

- Ты самая Светлая Тьма в моей жизни.

Я лишь неопределенно пожала плечами.

Гость ушёл. Подойдя к окну, я настежь распахнула створки, впуская в комнату грозовой воздух с запахом озона и новой жизни… Зажмурилась, смакуя свежесть ветра. Блеснуло и мир, в следующее мгновение, утонул в оглушающем раскате грома.

За этим раскатом я так и не услышала звука, прогремевшего где-то в парадном, выстрела. Да, для того чтобы заглянуть в себя, оставшись наедине с собой и миром - нужны немалые сила и смелость. У моего незваного гостя таковых никогда и не было. И вот он результат такого привычного себялюбия и малодушия – две гвоздики, небрежно лежащие у памятника с некогда знакомым именем, да иронично равнодушное выражение моего лица.

Случается, что память о человеке покидает этот мир вместе с ним.

© Данный материал является лицензионным контентом защищённым авторским правом.

Комментарии (0):
Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться и войти на сайт