Хроник

Бред.

15.30. Как надоели эти дурацкие сны. Каждую ночь какие-то плагины из Winamp'а. Так, пора подниматься. Всё-таки работа ночным сторожем имеет своё преимущество — очень удобный график. Сутки дежуришь, двое дома.

15.36. Умыться, побриться… Ёлы-палы, я же сегодня к Юльке в гости напросился! Два дня назад в 21:32 увидел её в клубе «Айсберг», куда меня затащил Гарик — закадычный друг, заядлый тусовщик и прожигатель жизни. Сам-то я большого скопления народа не люблю, по мне лучше сидеть на кухне с кружкой пива и задушевными разговорами.

За барной стойкой сидела девушка моей мечты. Задумчиво накручивая чёрный локон на палец, она смотрела в сторону танцпола. Лицо выражало безмерную скуку, а полные чувственные губы напевали какую-то, одной ей слышную, мелодию. Нога безупречной формы в чёрном чулке покачивалась в такт ревущей музыке. Вроде бы ничего особенного, но вот глаза… Они жили какой-то своей жизнью. Цветные вспышки цвета казалось, не тонули в их золотистой светло-карей глубине, а разгорались ещё сильнее. Это были не глаза покорной жертвы, передо мной была хищница, причём судя по их размеру из семейства кошачьих.

Где-то в области сердца у меня сладко заныло, и я понял что влюбился. Мой закадычный друг мигом просветил, что она живёт одна, неприступна, как крепость и что её благосклонности давно добивается Серега Рыжий — местный криминальный авторитет — поэтому держаться от этой красавицы нужно подальше. Меня, прошедшего огонь, воду, армию и «психушку», это не остановило. Целый вечер я вился вокруг Юльки ужом, блистал умом, засыпал анекдотами, пока у дверей Юлькиного подъезда не добился своего — приглашения в гости, хотя было и надувание губ и сомнения в моей платёжеспособности.

15.39. Ну и рожа в зеркале! В очках хоть на человека похож. Как говорит друг Гарик: «Хрон, без очков ты похож на изумлённого крота-переростка, впервые увидевшего солнце». Хорошо ни ростом, ни внешностью не обделён, спасибо маме с папой.

15.40. Ненавижу бриться!

15.47. Так, что у нас в холодильнике? О, оказывается, вчера маманя заходила. К постоянным жителям — банкам пива — прибавилось большое количество продуктов.

15.48. Надо купить электрический чайник, а то пока этот пузатый никелированный аппарат вскипит, с ума можно сойти.

15.50. Ну, наконец, я попью кофе. А погода сегодня отличная, солнце светит в окно, птицы щебечут. Где моя любимая чашка? Теперь кипяток… Солнце блеснуло на чайнике…

ВСПЫШКА…

Все предметы вокруг были размытыми и тусклыми. Окружающие меня звуки были слышны, как из зажевавшего плёнку магнитофона. Над столом висела, а точнее зависла муха. Моя рука, потянувшаяся её смахнуть, двигалась неестественно и порывисто, будто кто-то включил стробоскоп. Лицо, отражающееся в чайнике, выглядело как размытое пятно. Но что самое интересное — скованности в теле я не было — только дыхание было частым, да в голове лёгкий шум.

16.20. Опять… Да, парень, с головой ты не дружишь! Кофе уже холодный. Может к врачу сходить? Достали уже эти отключки! Только что же воду в чашку наливал и уже остыло!

18.34. Что бы одеть? Перед Юлькой хочется предстать во всей красе. Благо выбрать было из чего. Спасибо маме с папой. Они чувствовали вину за то, что случилось с сынулей, и теперь всячески ему угождали. Мать до сих пор корит отца за то, что тот отправил их кровинушку отдавать долг Родине, ведь была возможность «отмазать».

Отец не успокоился в своих стремлениях сделать из меня «настоящего мужика» (господи какое словосочетание, пахнет портянками и немытым телом). Поэтому и работаю сейчас сторожем, узнаю, как зарабатываются деньги. Это не мешает мне иметь отдельную квартиру, значительную сумму карманных денег и приличный гардероб. Конечно, мечтал я и о машине, но это был лишь вопрос времени. Отец на фирме давно держит для меня место, осталось только дождаться, когда закончится моя «трудотерапия».

18.38. Телефонный звонок.

— Алло, — сказал я в трубку немного раздраженным голосом, ведь меня оторвали от такого «важного» дела.

— Сынок, проснулся? — услышал я из трубки заботливый голос матери, которая до сих пор видит меня худеньким маленьким мальчиком.

— Да, мам, уже давно, — честно говоря надоела уже эта чрезмерная опека.

— Ну, ты же любишь поспать.

«Я много чего люблю, особенно когда со мной не сюсюкаются», — захотелось сказать в ответ.

— Но не до такой же степени, мам! — но помню, однажды дрых двадцать два часа — личный рекорд!

— Сынок, я что звоню, сходи к бабуле, проведай, — ну началось в колхозе утро…

— Мам, а завтра нельзя? Мне сегодня некогда!

— Ну, ты же знаешь нашу бабушку. Если чего захотела — вынь, да положи!

Да, бабулю я свою знал, и знал, что мне предстоит. Очередная нравственная проповедь плюс рассказ о прелестях развитого социализма. А мне ведь надо к восьми успеть к Юльке.

— Ладно, мам, только я ненадолго заскочу, — снисходительно подытожил я.

— Вот и молодец! Пока. Целую, — обрадовалась мать.

— Пока, — надеюсь больше ничего срочного не предвидится.

18.40. Так, времени в обрез. Ещё надо успеть купить цветы, вино, конфеты и фрукты (не идти же в гости с пустыми руками) и заскочить к бабуле. Думать уже некогда, надену чёрные джинсы и шёлковую рубашку того-же цвета. Секунду постоял перед зеркалом, оценивая свой вид. Он был просто демоническим, учитывая блеск зелёных глаз из-под бровей, видный даже за линзами очков.

18.57. И куда делись все такси? Что за день сегодня такой! То руку поднимешь почесаться — десяток останавливается, а сейчас машины проезжали мимо, даже не обращая внимания на поднятую руку.

19.00. — Шеф, на Первомайскую, — почти прокричал, садясь в потрёпанного вида «шестёрку».

— Семьдесят, — даже не повернувшись в мою сторону пробубнил водитель, такой же потёртый как и его автомобиль.

— Идёт, — тут же согласился я.

19.16. — Бабуля привет! — пытаясь придать голосу как можно больше радости, поприветствовал старушку.

— Ой, Матвеюшка! — всплеснула руками пожилая женщина с печатью вселенской мудрости на морщинистом лице.

— Бабуль, я ненадолго! — вот это я зря сказал.

Как всегда укоризненный взгляд из-под очков. Какая яркая у бабули лампа, глаз за очками не видно…

ВСПЫШКА…

Чёрт, опять! Только не сейчас! Прихожая разом потускнела, лампочка больше не резала глаза. Это было похоже на то, когда переключают дальний и ближний свет в машине. Бабушка застыла напротив меня памятником, который должен вызывать приступ раскаяния у неблагодарных детей и внуков. Её правая рука медленно поднималась в жесте дедушки Ленина, указывающем путь в светлое будущее. Губы медленно шевелились, но слова я разбирал с трудом. Да и не пытался вникать, меня больше беспокоило очередное выпадение из реальности. Так, Матвей, успокойся, дыши ровней. Надеюсь, быстро отпустит…

19.47. — Совсем меня старую забыл, а я же тебя с пелёнок воспитывала! — продолжала свою старую песню суровая воспитательница.

— Бабуль я пошёл. Некогда, — сейчас будет следующий виток накала страстей.

— Когда ты уже женишься, охламон! — перескочила на очередную тему наставница заблудших душ.

— Вот этим бабуль я сейчас и занят, — открывая дверь и быстро выскальзывая в подъезд, крикнул я.

19.50. На улице бросаюсь к такси, которое на мое счастье, стоит возле остановки.

— Шеф! Цветочный магазин, супермаркет. Два счетчика! — даже можно три, лишь бы успеть.

— Садись, — таксист видимо понял всю серьёзность моего положения, поэтому отложил газету и завёл мотор.

20.40. Ну, мне сейчас выскажут. Где эта квартира номер тринадцать? Ага, и число удачное.

20.43. Звоню в дверь.

— Привет Юль! — перешагивая порог, с отдышкой говорю я, протягивая букет красных роз. Второй рукой, занятой пакетом, пытаюсь поправить очки, чтобы лучше разглядеть милое создание в коротком шёлковом халатике.

— Ну здравствуйте юноша. Время сколько? — с укоризной в голосе сказала хозяйка.

— Извини меня, пожалуйста, — попытался оправдаться я. — Надо было к бабушке забежать.

— Какой ты оказывается сентиментальный, — съязвила Юлька. — Ладно, заходи.

20.45. А ничего у неё, уютно. Однокомнатные квартиры видимо удел одиночек. И на кухне чисто. Хорошая из девушки получится жена… О чём это я?

— Ну что кавалер — чай, кофе, потанцуем? — начала разговор прелестница.

— Ага, пиво водка полежим! — подхватил я. — У меня тут в пакете шампанское, вино, фрукты и конфеты.

— Основательно смотрю, Матвей, ты подготовился, — продолжала язвить Юлька. — Чувствуется опыт!

— Юлия, моё сердце принадлежит только вам! — сказал я с пафосом в голосе как в дешёвой мыльной опере.

— Вот ещё бы немного и меня не застал, — сменила тему обладательница длинных ножек.

— Пошла бы к Серёге Рыжему? — не скрывая раздражения, задал я вопрос.

— Может к нему, а может и нет! — начала злиться Юлька. — Тебе какое дело? Я девушка свободная!

— Ладно, Юль, проехали. Давай я лучше тебе помогу яблоки порезать.

20.52. Неплохое шампанское, тем более в такой компании, но лучше бы пива. Нет, это оставим для Гарика. Не могу поверить, что сижу рядом с такой красивой девушкой.

21.00. Так, главное не налегать на алкоголь. Есть у меня такая дурная привычка — в состоянии лёгкого опьянения людям душу изливать. И не важно близкий ли это человек, или я с ним час назад познакомился. Не хочется перед Юлькой показаться слабым.

21.19. — Матвей, может вина лучше откроешь? Не люблю я эту газировку, — Юлька вопросительно поглядела на меня.

— Конечно, слово дамы для меня закон, – ну вот предчувствия меня не обманули. — Где у тебя штопор?

Открывать вино китайским штопором — это как лотерея. Всегда есть много вариантов, но основных два — или сломается штопор, или произойдет чудо, и бутылка будет открыта.

21.22. Чудо произошло, красное вино было разлито по бокалам.

22.15. —- …Я уже подхожу к дому, прохожу мимо больницы, а тут навстречу Рыжий. Останавливает меня и говорит…

— Юль, может хватит про него? — раздражённо прервал я свою собеседницу. — Меня это совсем не интересует!

— Хорошо, тогда расскажи о себе, — промурлыкала девушка, подавшись ко мне через стол. В вырезе халатика показалась очень аппетитная грудь. Я невольно сглотнул. В голове уже немного шумело, тело становилось невесомым.

— Да что рассказывать… Закончил школу, поступил в институт. Ушёл из него со второго курса. Папа видел во мне будущего экономиста, а я всегда хотел стать пожарным, — ну что ты Юль смеешься. — Они спят по двадцать четыре часа в сутки, — ну это я конечно наврал. Просто не хотел учиться и всё. — Потом очутился в рядах доблестной российской армии, затем попал в «психушку»…

— А можно про это поподробнее. Наверно поэтому у тебя седина на висках? — с интересом поглядев на меня, спросила Юлька.

— Ты знаешь, я не хочу касаться этой темы, — я начал быстро трезветь. — Не бойся, ничего серьезного, просто «косил».

— Тогда знаешь что – открывай вторую бутылку вина, а то что-то разговор у нас не очень клеится, — как всегда спасла положение красавица. Нет, определённо она мне очень сильно нравится. Может быть даже более того…

22.35. — А довольно быстро мы с тобой вторую бутылку уговорили, — глаза Юльки уже блестели, движения приобрели плавность. — Может, потанцуем?

Я уже чётко представил себе, чем могут закончиться эти танцы, поэтому охотно согласился.

22.40. Из музыкального центра негромко звучала какая-то тягучая восточная мелодия, а мои ладони, лежащие на талии Юльки, становились влажными. Она прижималась ко мне всё сильнее. Очки по настойчивой просьбе пришлось снять. Они мешали моей партнёрше смотреть в глаза. Что она у меня там хотела разглядеть — не знаю.

— Ну что ты так дрожишь, глупенький? — жарко шепнула искусительница. — Поцелуй меня!

Два раза просить меня не пришлось.

22.58. —- Подожди, я разберу диван, — Юлька отстранилась от меня.

Я стоял в расстегнутой рубашке с гулко бьющимся сердцем, в нетерпении ожидая продолжения.

23.01. Боже, как же она прекрасна! Мог ли я предположить, что получу такое сокровище. В свете настольной лампы распростёртая подо мной Юлька выглядела ожившей статуей древнегреческих скульпторов. Руки живой богини обвили мою шею. Я припал к её губам, как живительному источнику — пил и не мог напиться. Она медленно опустилась, на шее заискрилась цепочка…

ВСПЫШКА…

Всё замерло вокруг. Я входил в желанное тело как океанская волна, с таким же натиском и также неспешно. Видел только Юлькины глаза. Но они не были приглушённого цвета, как окружающий нас мир. Цвет янтаря горел в них страстью.

Безумно долго поднимался на вершину блаженства и целую вечность падал в пропасть опустошения. Я слился со своей любимой, растворился в ней.

23.31. Юлька, подперев кулачком голову, с растерянностью смотрела на меня.

— Слушай, Матвейчик, со мной ещё такого не случалось. Я обожаю тебя! Это был такой экстаз! Но почему так быстро? Кролик ты мой!

— Я не кролик, я — Хроник! — пробурчал в ответ обиженный любовник.

Это прозвище прилипло ко мне, когда я довольно успешно «косил» в психиатрической лечебнице. Безграничная тупость, которая царила в армии, за два месяца мне порядком надоела. По началу служить было интересно, был даже на хорошем счету. Но после очередного конфликта с «дедами» мои нервы сдали. Нет, меня не били, не заставляли делать грязную работу. Просто я не вписался в систему. С детства был сам по себе, а в рядах армии индивидуализм не приветствуется. Ждать когда меня сломают, или сломаюсь, сам не стал. Разыграл невменяемость я довольно убедительно, наверно во мне умер актер, и через некоторое время был направлен на обследование.

В «психушке» довольно быстро освоился. Какие таланты там пропадали! Были и свои корифеи. С одним я и столкнулся. Конфликт быстро перерос в драку, на шум прибежали два санитара. Меня быстро скрутили и доставили к нашему лечащему врачу. Личностью он был очень колоритной. Думаю, что в психиатрию он пошёл, чтобы избавиться от своих комплексов. Их было немало. Один, например — это жалость к своим больным. От армии он спас не один взвод новобранцев, придумывая им душевные болезни. Из жалости видимо он и отдал распоряжение вколоть мне «коктейль». Состоял сей чудесный препарат из аминазина и ещё двух компонентов с труднопроизносимыми названиями. Я видел действие этой смеси на других «больных». Во-первых — это больно, во-вторых — спишь на ходу, в-третьих — галлюцинации почище наркотических, и наконец ты плохо контролируешь свои потребности в посещении туалета. Шанс стать настоящим психом вполне реален. После укола в моей голове начал творится такой сюрреализм, которому позавидовал бы сам Сальвадор Дали. Казалось, вселенная вдруг остановилась, а я стал её центром. В ушах нарастал гул, и когда мои перепонки готовы были уже лопнуть, в глазах вспыхнул яркий свет. Хотел было зажмурится, но понял, что свет идёт изнутри моего тела. А потом стало тихо, только где-то в центре моего мозга, словно в такт невидимому метроному, что-то щёлкало. Вселенная, не торопясь, продолжила своё движение… Очнулся от действия «коктейля» на вторые сутки. Девятнадцать часов двадцать две минуты, почему-то подумал я. С этого момента стали происходить странные вещи. Свет солнечный, или электрический, отраженный от блестящей поверхности, вызывал во мне странный приступ. Я входил в состояние, близкое к тому, когда находился под воздействием «коктейля». Всё двигалось вокруг меня неторопливо и плавно. Меркли краски и звуки, лишь моё тело сохраняло свой привычный ритм. Но самое интересное то, что я мог теперь безошибочно определять время с точностью до минуты. Этим неоднократно удивлял своих соседей по палате. Поверили мне только после того, как я несколько раз подряд включал телевизор в вестибюле ровно за минуту до начала новостей.

Однажды к нам в палату зашел санитар дядя Вася из соседнего отделения. Ему ужасно хотелось посмотреть на феномен, слава о котором быстро распространилась по больнице. Хотя сам он мог спокойно претендовать на эту роль. Представьте себе ожившего персонажа фильмов о вампирах, это и будет дядя Вася. Высокий, худой, с впавшими глазами и лысым черепом — вылитый вурдалак. Он сначала интересовался моим самочувствием, а потом вдруг неожиданно спросил: «Сколько время?» Дождавшись моего ответа, поглядел на часы, провел рукой по лысине и произнёс: «Молодой человек, вы точны как швейцарский хронометр!». И тут своё слово вставил сосед по палате Васька, у него, скорее всего, с головой точно был непорядок: «Да какой он хронометр! Не дорос еще. Он — Хроник!». С тех пор эта кличка прочно приклеилась ко мне. Заведующий отделением, узнав про мои ненормальности, быстро сочинил диагноз и отпустил от греха подальше на все четыре стороны.

23.03. — Матвейчик, кофе будешь? — оторвала меня от моих невеселых воспоминаний Юлька.

— Да, пожалуйста, — ответил я, глядя как обнажённая девушка поднимается с дивана. И сразу почувствовал нарастающее во мне желание вновь овладеть ей.

Неожиданно прозвучал звонок в дверь.

— Юль, ты кого-то ждёшь? — резко садясь, поинтересовался я.

— Да нет… Может соседка — ей вечно что-то нужно, — сказала Юлька и пошла открывать.

Щёлкнул замок. В коридоре послышался неясный шум.

— Что, не ждала? — мужской голос. — А кто это у тебя? Сейчас посмотрим.

В комнату влетел разъяренный тип с огненно-рыжей шевелюрой. Его грудь часто вздымалась, волосы были взъерошены. Только что копытом не бил, как бык на корриде.

«А вот и Серега — настойчивый ухажер и бандит местного розлива», — подумал я, вскакивая с дивана. Хорошо, хоть простынёю успел прикрыться. Да, картина Репина.

«Не ждали». Ситуация меня почему-то забавляла.

— Оба-на! У вас здесь оказывается, радость моя, хабл-бабл шоколадные отношения! — повернувшись к Юльке, которая робко выглядывала из коридора, промолвил нежданный гость.

Я хихикнул — не ожидал подобного остроумия от бандита.

— Ты откуда нарисовалось, чмо? — это уже в мой адрес.

— А хамить зачем? — возмутился я. — Юля девушка свободная…

— Да я тебя сейчас урою, гад! — не унимался Рыжий.

— Ага, если допрыгнешь, клоун! — глядя в бегающие маленькие глаза, с презрением бросил я в ответ.

А ростом неудавшийся кавалер действительно не вышел, да и умом наверно тоже.

Лицо соперника побагровело. Его рука полезла во внутренний карман пиджака и вынула оттуда приличных размеров пистолет.

«Видимо он внушительностью оружия компенсирует свою проблему с ростом», — промелькнуло у меня в голове.

Громко охнула Юлька.

— Получи, чмо! — палец Рыжего нажал на спусковой крючок.

ВСПЫШКА…

23.08. Боль. Какая сильная боль. В груди всё горело огнём. Слева, под ребром, засело что-то чужеродное. Пахло порохом. Я наклонил голову вниз. По животу стекала ручьем, падая на палас, кровь. «Как все глупо», — промелькнула мысль. А потом и без того тусклые краски ушли в темноту…

23.38. Куда меня везут?

23.45. Человек в белом, склонился ко мне…

23.49. Повезло, больница рядом… Как спокойно, и боль ушла…

23.52. Лицо в повязке смотрит на меня…

23.54. В висках стучит…

23.57. «Дайте наркоз!» — чей-то голос…

23.59. Лампа с четырьмя фонарями, в пол накала, перед глазами…

00.00. Резкий приказ: «Свет!»

ВСПЫШКА…


Материал «Хроник» опубликован на сайте antidotportal.ru 21.10.2008 года пользователем ~resonoid на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-ShareAlike» («Атрибуция — Некоммерческое использование — На тех же условиях») 4.0 Всемирная. Все изображения, использованные при оформлении материала, принадлежат их авторам

Похожие материалы:

Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.