Для добавления материалов необходимо зарегистрироваться и войти на сайт.

Суд и Наказание - 2 глава.
"История двух убийц"

История двух убийц. Глава вторая

Стандартный | Большой | Огромный
Размер шрифта: [?]

Глава 2
Суд и наказание

 

Не смотри назад, время пришло:
Вся боль превращается в любовь.

Мы не покорны, мы не агрессивны,
Но они думают, что мы не можем защититься.

Они обвиняют нас, словно не знают,
Что есть ложь, а что - истина.
У них нет цели, у них нет страсти,
Но они смеют говорить нам,
Что есть зло, а что - добро!

Управляет.
И тянет вниз,
Всегда порабощая.

Судьба.
Сражает сильного человека,
Каждый плачет со мной!

Сначала угнетает,
А затем успокаивает,
И воображение принимает это;
Бедность.
И власть.

Каждый плачет со мной!*

Зал суда был в шоке от предстоящей картины. Перед ними стояла знаменитая убийца Дементора Кинг в наручниках и смеренном виде. Она признавалась в каждом преступлением абсолютно спокойно и даже добавляла в список убитых. Те, которых не нашли и другие которые исчезли без вести оказывались в списке этой убийцы. Когда спросили ее: почему она убивала и за что? ... то она ответила все тем же спокойным голосом: «Я не помню, я не чего не помню и не чего не знаю. Но я знаю, только одно мне это очень-очень нравилось». Судья опешили от такого ответа и снова спросили, может, на нее применили непростительное заклятье или что-то еще в этом роде. Но она помотала головой и не приятно улыбнулась, сказала, что она помнит, что убивала и как получала от этого удовольствия. И еще ответила: «Я делала все это по своей воле». Судья в долгий шок приходили, когда слушали рассказ и довольно красочный об этих убийствах. Не каждый мог слушать о таком. Некоторым судьям становилось плохо, и они выходили. Но к удивлению приходили обратно, будто они своими действами говорили «Вы нас не удивили и вы нас не напугали!». От этой глупости хотелось смеяться на весь судебный зал. Как глупо изображать смелость, если ты потенциальный трус.

Прошло 3 часа, и судья решили собраться на обсуждение дела по поводу Дементоры Кинг. А саму преступницу оставили с пятью лучшими охранниками, что бы она не сбежала. Хотя она сидела на деревянной скамейке, опустив голову вниз и смотрела в пол. И была закрыта в железной клетке, а руки были прицеплены к стене сзади нее. По приказу главного из отдела охраны руки Дементоры должны быть у всех на виду и по этому ее руки лежали на коленях. «Как у примерного ребенка» - мысленно сказала Дементора. Ее все еще боялись судьи, боялись, будто она сейчас встанет и убьет охранников, выйдет из клетки, сломает оковы и убьет их. Разорвет как листок пергамента, разгрызет как орешек, убьет как тех, кого она убивала. «Трусы, да и только» - ухмыльнулась тихо преступница. Но они не знаю, что им нечего боятся, потому что Дементоре все равно, что с ней будет, и что с ней сделают. Это говорит ее вид, а мысли подтверждают это. Просто судья испуганы как овцы волка и не замечают этого. Ее вид был смиренный как у зверя, который знал, что он умрет и не чего не может сделать, ему только нужно ждать момента смерти тогда он ее примет гордо и смело. В голове вертелась фраза «Наконец-то я умру»...

Прошло примерно пол часа и судья расселись по местам изредка смотрели на преступницу как на угрозу их жизни. Когда Дементора подняла глаза на людей, которые ее судили то двое судей встала, а остальные по вздрагивали. На них смотрели такие холодные безразличные глаза, что в жизни не сказать и не показать. Да и не написать. Неожиданно послышался голос главного судьи, который должен сказать приговор:

- Сядьте дорогие судья - приказал он строгим голосом двум судьям, которые встали. Они как по приказу сели.

- Итак! – судья глубоко вздохнул – Дементора Эдвард Кинг встаньте! – девушка послушалась и встала перед судьями. – Я хочу вас спросить в последний раз, что бы потом сказать приговор. У вас были сообщники?

- Нет, господин судья, не было,- безразлично сказала Кинг и пристально посмотрела на судью, будто поторапливая его.

- Что ж... вы готовы для того, что бы услышать вашего приговора?

- Вы сказали мне, что вы в последний раз спрашиваете что-то, за чем же вы меня снова опрашиваете? - молодая дева с ехидством в голосе сказала мужчине, и усмехнулось ему.

- Мисс Кинг вы приговариваетесь к изгнанию из Бессмертного мира и из этого времени. Вас отправят во время, когда вы еще не родились, и где ваших способностей нет. Там вы будете беззащитны ...

- Откуда вы знаете, когда я родилась? И с какого я измерения? Как вам будет известно, где мои способности будут, а где нет? Вы ведь, ничего обо мне не знаете, поэтому вы и меня боитесь! Вы трусы! Поэтому вас нельзя назвать судьями! Вы просто отребье общества! Вы пошли в судьи потому, что вам не нравятся другие! Вы ненавидите тех, кто родился сильнее вас. Не лучше было бы просто казнить меня как моих соотечественников! Как мне подобных? – она так кричала, что ее, наверное, и в аду слышали бы, если бы не эти проклятые стены. Не понимая, почему но... Всё ее сознание кричало и кричало, что бы она сопротивлялось. Сопротивлялось цепям на руках, которые были прицеплены к стене. Клетке, которая будто давит на нее со всех сторон! Сопротивлялось людям, которые заходят в клетку Дементоры и собираются удержать ее от чего-то. От безумного разума, сознанья, которое рвется наружу и сводит ее с бешеной скоростью с ума. Разум и логика провалилась сквозь землю, оставляя лишь зверскую ненависть к тем, кто ее держит и кто сидит за судебными столами... - Почему вам не сказать, что бы меня ни поглотил наемник? Почему не тюрьма? Почему просто быстрая смерть? Без боли? Без мучений? И просто без жалости и тупых ваших сочувствий? Почему вам так трудно сказать казнь? Почему? - ее голос стал уже хриплым, а глаза стали просто смотреть на уходящих судий. Нет, они не уходили, они УБЕГАЛИ из зала...

В руках охранников Дементора расслабилась и больше не вырывалась и больше не кричала. Поскольку один из охранников вел в ее шею шприц с какой-то жидкостью. «Снотворное» - в голове Демы мелькнула догадка, перед тем как окунутся в глубокий и долгий сон.

 

* * *

 

Я опять одна. Сижу в своей проклятой камере. В сырой и темной. С бегущими крысами, ищущими хоть крошку еды. Хм... Хоть у меня нет сил, и мне надо есть, я отдала весь хлеб этим бедным существам. Мой смех раскатывается по всей камере. Какая я жалостливая. Ненавистная ухмылка застыла на губах. Самая противная жалость это когда жалеешь самого себя. Противно все-таки. Сижу в камере без окон и без дверей. Дверь появляется, когда ко мне кто-то заходит или приходит. А как появились крысы, спросите вы? Сама не понимаю, они то появляются, то исчезают в камере. Стены, пол, потолок давят со всех сторон как будто все одно и тоже. Опять на руках цепи и опять они прибиты к стене. Вид мой жалкий и просто убогий. Непослушные, черные, кудрявые волосы были просто ужасны: не расчесаны, в грязи, слизи, которая затвердела на волосах. Лицо тоже в грязи, а на правой щеке не большая ранка с которой стекала когда-то кровь. Грязь и кровь. Хорошее совмещение. Макияж размазан по лицу. Ужас. А одежда ... черная кофта, которая закрывала шею и с длинными рукавами была перемазана в смеси, которая была вам известна как кровь и грязь, рукав с правой рукой был разорван до локтя, а левого рукава вообще нет, он был сорван. Черные бриджи выглядели не лучше, по бокам разорваны, как будто их рвал зверь, колени протерты до дырок. Сапоги до колен с высокими каблуками были сломаны. Сами каблуки валялись, где-то в углу как ненужная вещь. Хотя они и вправду не нужны. Одежда не скрывала рубцов, синяков, глубоких ран и других повреждений на теле. «И они-то меня называют садисткой и дикаркой?» - слегка усмехнулась я. Но ухмылка исчезла сразу, и изменилась гримаса боли после того, как ощутила боль в спине. Мда... бить кнутом по спине два часа, не переставая это и в правду очень болезненно.

Сама я сидела в углу, согнув левую ногу, а правую выпрямила. Руки лежали на коленях снова. Я как-то так облокотилась, на прохладную стену не задев мои раны на спине. Я жду... Жду, когда придут наемники и заберут меня.

Жду, когда наказание приведут в действие. Жду, опустошения...

Дверь появилась значит за мной пришли наемники...Но...

Но это не они! В камеру вошли люди в черных плащах, в масках и на голову накинуты капюшоны. Их было шестеро, они окружили меня со всех сторон. В камере была оглушительная тишина. И этим шестерым людей присоединился седьмой. А точнее седьмая. Это была женщина. Она была в черном платье, корсет обтягивал фигуру, делая еще стройней молодую женщину. Длинные рукава, не ровный подол платья как будто его порвали, такое же было на концах рукавах. Платье было обшито черными блестящими нитями. Его нельзя описать просто словами, оно было богато воображением создателя его! Лицо женщины. Лица я не могла разглядеть, на ней была маска, у которой по бокам были черные перья как у вороны. Единственное, что могла я сказать точно это то, что ее кожа белая как молоко. Ее волосы светло-русые и чуть кудрявятся. Пару локонов были темно-коричневые, прямо шоколадного цвета. На меня взирали светло-голубые как небо глаза. Они были мне так знакомы как глаза родного человека. Но так отдалены от меня. На минуту я ощутила тепло и ласку в сердце. Стало так приятно. Будто мне кто-то сказал, что любит меня, и я его люблю. Будто кто-то родной обнимал меня и утешал. И будто я поняла, почему живу. И точно, что я знала это, что она очень богата! Она подошла ко мне с такой грациозностью, что мне показалось, что это какой-то зверь из семейство кошачьих. Он присела на одно колено передо мной и посмотрела прямо в мои серо-зеленые глаза.

- Ты Дементора Эдвард Кинг? - голос ее был не человеческий и не звериный, она говорила как не существо этого мира. Будто она уже давно не часть этого мира. Потусторонний, но знакомый...

«О, великая Артемида! Почему ее голос мне так знаком?» - мелькнула мысль в голове.

- Да, я! - слегка с вызовом проговорила я четко.

- Нам нужно с тобой поговорить.

- С начало скажите свое имя!

Женщина усмехнулась и проговорила с легким презрением и насмешкой:

- А у палача ты тоже будешь спрашивать имя?

На долю секунду я опешила, но вовремя взяла себя в руки. И проговорила таким же голосом как у той женщины:

- Я не буду с вами разговаривать, пока вы не скажите мне ваше имя...

- Меня зовут Лейла Леонарда Майлос. Вы довольны?

- Нет, еще нет – насмешливо сказала я, но уже следующую фразу сказала серьезно - Кто вы вообще такая? На кого вы работаете? Что, вам, черт побери, нужно от меня?...

- Мы пришли поговорить.

- Вы ответили только на один вопрос. И я достаточно поговорила с судьями в суде – шипела уже как змея я.
Я надеялась, что женщина разозлится, будет в ярости. Но я ошиблась. Она улыбнулась мне теплой и невинной улыбкой. Лейла сняла с правой руки черную кожаную перчатку и протянула мне руку. Она дотронулась до моей спины. От прикосновения ее руки, я невольно зашипела от боли. Но неожиданно я стала чувствовать тепло, распространяющиеся по всей моей спины. Я заметила краем глаза золотой свет, исходящий из руки женщины. Этот свет напоминал свет солнца. Такой же теплый, такой же нежный, такой же ласковый, и такой же золотой. От этого приятного ощущения я чуть не застонала. Этот свет заживлял мои раны от кнута, и боль отступала от спины. Когда все раны, ожоги и рубцы исчезли, Лейла опустила свою руку и одела опять перчатку. На этот раз она подняла левую руку и сняла капюшон и маску. Этим жестом она показывала, что ей можно доверять. А за лечения ран то, что она не причинит мне вреда. Ее голос стал еще мягче и ласковее, заставляя меня чуть подняться с со своего места:

- Довертись мне Дементора. Пожалуйста.

Я ни кому не доверяла и я, ни кому не верила. Но в этот момент я доверилась...

 

 

* - «modern crusaders» Музыка и слова Мишель Крету. Группа «Enigma».

© Данный материал является лицензионным контентом защищённым авторским правом.

Комментарии (0):
Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться и войти на сайт