Для добавления материалов необходимо зарегистрироваться и войти на сайт.

"...Ах, Люди! Боги! - Верить-то кому?!."

Базон Хикса

Стандартный | Большой | Огромный
Размер шрифта: [?]

Люди мечтают сравниться с Богами,
Лишь Боги мечтают остаться Людьми…

 

Письменный стол был устлан пергаментами, испещрёнными записями обрывками листков, пожелтевшими от времени списками.

Одиноко стоящая на столе свеча выхватывала из темноты небольшой участок пространства. Пламя качнулось, затрепетало, заставив дрогнуть и заплясать светотени вокруг.

От дыхания, сидящего за столом, пламя колебалось. Усталая поза, отрешённый взгляд сопровождающий медленные движения руки, перекатывающей по столу дымчато-голубой шар. Голова склонилась к расположенным, в изящной постановки, пальцам другой руки. Тяжёлый вздох чуть не погасил метнувшийся в испуге огонёк. Руки замерли, губы сжались в тонкую линию, между сведённых бровей над самой переносицей обнажилась складка, нервно дрогнула скула и вот уже шарик покоиться на мягких подушечках гибких пальцев под взглядом, в котором явно читаются муки творчества, или же вовсе творческий тупик… Художник? Писатель? Музыкант в поисках шедевра? Учёный на пороге открытия?

Слышен лишь приглушённый шепот.

- Да что же не так-то на этот раз?!

Шар опускается на стол поверх пергаментов и медленно катится к краю. Одним мягким летящим движением руки он останавливает шар не давая упасть со стола:

- Пока рановато…

Слова эти явно обращены к шару, вращающемуся ныне на подставке в центре стола.

Подхватив со стола испещрённый летящим почерком лист пергамента, обладатель шара продолжает размышления вслух:

- Ну и как ещё им объяснять, как доказывать и втолковывать?  Не хотелось бы начинать всё заново… Столько трудов… Такие сложные вычисления… Несравнимые ни с чем затраты энергии и ради чего? Чтобы быть непонятым?! Или ещё хуже – понятым не верно! ДоСоздавался… - он в сердцах ударяет ладонью по столу. Шарик в центре вздрагивает и дымка на его поверхности начинает клубиться, как обман слуха еле различимая волна какофонии и звона доносится из шара.

Свистящий вздох через зубы. Изменившееся в гримасе некоего отвращения и презрения лицо он прячет в ладонях.

- Не того боитесь – себя бойтесь и друг друга просите о помощи и прощении…

Перед столом материализовалась прозрачная фигура. Сидящий лишь удивлённо приподнял бровь глянув в лицо. Взгляд его, в кои-то веки потеплел. А пришедший настороженно вглядывался в лицо сидящего за столом.

- Чему ты так удивлён? – с хитрым прищуром спросил сидящий, - вообще-то,  удивляться должен я.

- Наверное тому что мы похожи… - он глянул на свои руки и перевёл взгляд на руки собеседника.

В ответ рассмеялись:

- А чего ты ожидал?

- Не знаю… Я думал тебя нет…

- Если меня нет, а мы похожи, следовательно, и тебя нет, или есть? Присядь, подумай…

Пришедший грустно усмехнулся:

- А я в тебя не верил… ты ведь бог, да? А я… я мёртв?

- Ну скажем так – не бог – творец, исследователь, скорее, - и с горечью в голосе было добавлено, - натворил на свою голову, - ладонью он провёл по волосам, блеснувшим в свете свечи яркими седыми прядями. Такой седины не бывает от старости, но от пережитых потрясений – это да. – Во-первых, - продолжал творец-исследователь, - ты говоришь, что в меня не верил, но это совершенно не мешало мне верить в тебя, как в прочем, и в каждого из вас. Уж кому как не мне знать есть ты или нет. Во-вторых, я бы никогда не стал причислять себя ни к творцам, ни к исследователям, если бы ВСЁ заканчивалось смертью, хоть и сложно устроенного, но материального тела. Над чем бы вы тогда там голову ломали?!

- Значит ты всех и всё видишь?

- А ты, глядя в ночное небо,- видишь движение всех звёзд во вселенной, их зарождения и смерти?

- Нет только самые яркие и близкие к нам.

- Верно, тут принцип примерно тот же.

- Послушай, но ведь я не монах, и вообще человек от религии и веры далёкий… Значит ты видишь только их…

- Не знаю поймёшь ли… но ты со всем своим неверием, со всеми своими попытками разобраться и понять, мне ближе и дороже, чем все они с их верой и религией. Не вижу я их, давно, теперь они так же далеки от меня, как звёзды на противоположной окраине вселенной от тебя.

- А как же рассказы о том, что они слышат тебя?

- Не знаю, вряд ли, если бы слышали поняли бы, не знаю. Храмы, минареты, нет меня там. Они подобны слепцам, которые тщетно пытаются найти несуществующую чёрную кошку в тёмной комнате, пугает другое, ведь они её там находят… Но это не кошка… и не я… это их собственные примитивные представления обо мне, смутные догадки, выраженные через тысячегранную призму древней памяти, собственных желаний, страхов, отражённых в удачно искривлённом зеркале религии. Я дал им знание о себе, о мире, они превратили его в веру, а от слепой веры, до удобной религии и вовсе рукой подать. А что же знание? Знание – забыто.

- Постой, значит все мои изыскания и попытки в чём-то разобраться были…

- Да, были твоими шагами ко мне, нет, даже не ко мне, к себе в первую очередь, но по одной из параллельных со мной дорог…

- Странно вот так вот на равных общаться с Творцом… - усмехнулся пришедший.

- Странно? От чего же? Перевели то вы правильно, да вот поняли как-то не так. Сказал же: По образу и подобию… следовательно, кем должны были быть, правильно, творцами, а кем стали? Кем? А? Ты пришёл ко мне, говоришь со мной, разве прошу я у тебя даров и восхвалений, разве веду я с кем-то борьбу за тебя, не сам ли ты вёл эту борьбу с собой в попытках познать, разве не видишь, что я здесь один, разве вершу я суд над тобой, перебирая твою жизнь, как ворох гнилого белья. Ты прожил её и перед собой в ответе ты за каждый шаг, ежели считаешь нужным, но не передо мной. Опыт жизни ТАМ дан всем и каждый использует его по разному: кому-то он станет подспорьем и инструментом дальнейшего развития, а кому-то только плёткой для вечного самобичевания. Тяжесть опыта для одного посильная ноша за плечами, для другого ядро каторжника, прикованное к ноге.

За всё это время вы сумели-таки довести меня просто до отчаяния. Я восхищён своим творением, но одновременно, я в ужасе от него. А что вы сделали со мной?

- Мы?! – недоуменно воскликнул собеседник.

- Да, вы – мои возлюбленные творения, мои ужасающие шедевры.

- И твои рабы… - подытожил пришедший.

- Вы – рабы? – с гневным удивлением воскликнул Творец, и на мгновение задумавшись, добавил: - Хотя, может и так, но чьи угодно, только не мои! Я создал вас свободными, а рабами вы стали сами. Если тут и есть настоящий раб, то он сейчас перед тобой… Что же вы пытаетесь понять? Столько времени я смотрю на то, что ваша мысль делает со мной. Как она преображает меня до неузнаваемости, как прикрывает моим именем свои желания. Вы рвали меня на части, создавая пантеоны, соединяли до Единого, давали новые имена, возносили до незримых высот обрамляя святостью и низвергали, заточали под твердью, наделяя чудовищными чертами. Убивали, возрождали, меняли облики и обличия…

И я будучи здесь проходил через всё это, неимоверным усилием воли удерживая себя от срыва в безумие, как и от желания прервать мучения и отказаться от своих созданий, которые ежечасно отрекались от меня, даже не пытаясь ничего понять. Да что я, вы не пытаетесь понять друг друга, себя, в конце концов. Вот и получатся, что это не вы рабы мои, но я раб ваш – тысячекратно униженный, перекроенный и переделанный, безликий, бессловесный всего лишённый непонятый никем раб. Я уже начал забывать кем был изначально. Я стал невольным заложником вашего воспалённого разума. Вы не видите меня – вы видите себя, а точнее доведённые до абсолюта черты своей личности, её обнаженные грани и именуете это мной. Видишь этот шар? Знаешь, что это?

- Похоже на макет моей планеты…

- Это и есть твоя планета… Земля обезумевших богов, потерявших волю, которая и могла бы сберечь их от этого безумия. Покажется циничным, но для меня это не более, чем чашка Петри для химика. И самое смешное, что это стало тем редким случаем, когда экспериментатор становится предметом эксперимента… - поймав непонимающий взгляд пришедшего, творец иронично пояснил, - ну представь себе колонию бактерий, увлечённо препарирующую распятого на предметном стекле биолога.

- Большая наверно колония… - отшутился пришедший.

Творец подхватил:

- Отнюдь, но очень увлечённая!

Разговор приобрёл в шуточно-образный оттенок.

- И что ни у одной из бактерий… цитоплазма не дрогнула?

- В том то и дело, что дрогнула, но у одной из миллиона. Соответственно, шансы у неё изменить ход препарации или прекратить её такие же - один к миллиону.

- Страшная картина…

- Да, невесёлая…

- А как же чудеса?

- А что чудеса? Их может творить каждый, ежеминутно, но вы же не хотите знать, вам хочется верить! Не важно во что, даже в собственные иллюзии, шаблоны и рамки, которых в реальности нет. Знаешь, иногда я ощущаю себя тем чудовищем, которое вы рисуете в попытках отделить «зло» от «добра» (тоже, кстати, иллюзии, созданные вами). Я с самого начала пытался дать вам понять, что есть вещи неделимые, не способные существовать порознь. И откуда эта привычка всё возводить до абсолюта, расчленять, доходя до основ, а затем презрительно надсмехаться над этими основами. Я понял, что ошибся, давно, но сделать уже ничего не могу… Не надо было создавать по подобию – богов и ждать, когда же они станут людьми… некоторые так и не станут. Поэтому я навсегда здесь. И навсегда один.

- А я? Что теперь будет со мной?

- Я не знаю… Ты творец и, при этом человек, у тебя есть опыт и знания – тебе решать. А чего бы ты больше всего хотел?

Над столом повисло тягостное молчание. Широко распахнуты глаза пришедшего:

- Покоя – как внезапное озарение, как видение ответа, всегда лежавшего на поверхности.

Силуэт гостя стал растворяться.

И только всепроникающему взгляду творца был виден момент зарождения Новой  Вселенной – Вселенной, в которой не будет рабов и Богов, а будет только Выбор Человека…


Похожие материалы:

Комментарии (0):
Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться и войти на сайт