Для добавления материалов необходимо зарегистрироваться и войти на сайт.

«Какой ужас…» - подумал Мелькор, смахивая слезу. Он дочитывал последние страницы Чёрной Книги Арды.

О бедном Мелькоре или Слова - не помогут!

Стандартный | Большой | Огромный
Размер шрифта: [?]

«- Доченька, ну не выходи ты за него!

Посмотри, он же хромой, слепой, в шрамах весь!

- Да мне, маменька, красавец-то и ни к чему…

- Да, не о том я – ему уж и так от Жизни досталось!»

 

Мелькор рыдал. Горько, безудержно и навзрыд. Давясь глухими всхлипами и обхватив голову руками. Крупные капли слёз катились по переносице и падали на пергамент, прожигая его насквозь. Рядом, привалившись к основанию трона сдавленно скулили Анкалагон и Балрог. Первым, слизнув слезу раздвоенным языком и дважды шмыгнув носом, подал голос мудрый дракон:

- Владыка, что ж теперь будет-то? – он снова уткнулся мордой в плечо балрогу.

- После ТАКОГО, уже ничего не будет… - прохрипел Чёрный Вала. – Да лучше б я… Да лучше б они меня… О-о-ох… Конец всему! Ко-нец! – он уткнулся лицом в ладони.

Дракон и Балрог взвыли с новой силой.

- Зря вы с людьми-то связались, Хозяин! Творить научили… – вздрагивая всем телом прорычал Нээрэ.

Мелькор глянул на Балрога и, потрепав его за огненным ухом, со вздохом ответил:

- Да, кто б знал-то тогда! Я-то думал, справлюсь, не эльф какой – Вала, всё-таки…

- А может… Может, всё ещё обойдётся, а? – подал робкую надежду Анкалагон Чёрный.

- Ага, обойдётся оно! Уже – обошлось, да так, что дальше некуда! – рыкнул Вала.

- Намерения-то у них, вроде, добрые. Они ж как лучше хотят… - не унимался Валарауко.

- Да я такими «добрыми намерениями», в своё время, дорожки в Ангбанд выстилал. Лучше они хотят! Меня спросить забыли, впрочем, как всегда! – Мелькор зверел, теряя контроль над собой. – Когда меня не слушали и отвергали мои знания – я терпел. Когда меня поименовали Воплощением Зла, даже не попытавшись понять, а мой отец и братья отрекались от меня – я смолчал. Дальше – больше! Меня превратили в героя-мученика, этакого «страдальца», по сути – ничтожество, не способное защитить даже собственные мысли, убогое, вызывающее всеобщую жалость, существо, благо, под конец, хоть убить додумались! Ничем так жить, как говорится… - он яростно сплюнул на мраморную мозаику пола, - Тьфу, вот же, из небытия подняли, и для чего?!

- Владыка, - подал было голос Балрог.

- Да какой я после ЭТОГО тебе «Владыка»?! – рявкнул Чёрный Вала, указывая на листки рукописи.

- Так, а как же? – дух Тёмного Пламени продолжал нести бессмыслицу.

- А - так же! – огрызнулся Мелькор, склоняясь к Балрогу и разводя руками, - Это раньше – «В короне – на троне», а теперь, что? «В кольце – на крыльце»?!. – и он, открытой ладонью, указал на парадную лестницу Аст-Ахэ.

Из неосвещённого угла залы послышался шум возни, за коим последовал голос:

- Отец, ты вспоминал меня?

- О, сынок! Ты – вовремя! Выдумщик ты мой, сотворённый! – голос Владыки был полон нескрываемой иронии. – Изобретатель… Что б тебе все кольца Арды за шиворот попадали!

- Отец, ты жесток и несправедлив ко мне! – заунывно пропел-проговорил Саурон, остервенело скребя свою спину.

- Я жесток? – гневно сощурился Мелькор, вглядываясь в лицо сына и, всплеснув руками, пояснил, - Э-хей, ты ещё «мачеху» свою будущую не видел!

Лицо Гортхауэра вытянулось в изумлении.

- Да, да… - продолжал свою проникновенную речь Владыка Арды, - Меня – жалеть – это ещё куда не шло, но меня – женить… - он замотал головой, глотая злые слёзы. – Вот свяжет меня узами брака Великий и Могущественный Автор и всё – хана вам всем! Вот ты, - он ткнул пальцем в морду Нээрэ, - обогревателем покоев будешь, масла, там, для притираний подогревать, ванны, опять же – калорифер комнатный! – он зло сплюнул Балрогу под ноги. – А ты чего приуныл?! – Кинул Вала в сторону Анкалагона, - Можешь начинать чешую с хвоста ощипывать, да полировать – на зеркала карманные, да побрякушки разные пойдёт, ну, а уж если «избранница» сумочку из драконьей кожи пожелает или сапожки, - Мелькор многозначительно развёл руками, - не обессудь, друг, - и тут же в приступе ярости добавил, - Живьём шкуру спущу! Да, - добавил он, успокаиваясь, - и с сокровищницей своей можешь попрощаться -  всю на гардеробы промотаю, да на туалеты вечерние!

Дракон задрал к высоким сводам шипастую морду и тоскливо завыл, на манер голодного волка.

- А-а-а, сынок, - вкрадчивым голосом зашелестел Вала обернувшись, - Ну ты сам себе судьбу избрал… Кольценосец приалтарный! – он похлопал Саурона по плечу, и добавил, - И второго сюда подать! Вместе с Чашей его дивной! На пиру, по такому случаю, виночерпием сделаю!

Ещё не смолкло эхо гласа Владыки под сводами, как в зале появляется Курумо. Обалдевший, сонный, сжимающий в руках алмазную чашу, до краёв наполненную рубиновым вином.

- Отец! Ты?! – только и успел выдохнуть он.

Мелькор широким быстрым шагом пересёк залу, выхватил чашу из рук второго сына и жадно припал к ней губами. От больших, звучных глотков его, вино выплёскивалось через края. Допив, он с яростью отшвырнул ненавистный сосуд. Гневно сверкающие глаза картинно дополнились пурпурными подтёками на губах и подбородке. От увиденного Курумо содрогнулся. А Тёмный Вала отрывистым жестом утерев губы, оглядел присутствующих:

- Всё - говорю! Сказки кончились – Happy End! – хмель притушил гнев, более выдавая досаду в голосе, - Лучше бы Ангайнор на руки. Вот теперь точно Свободным Творцом мне не быть! – он с сожалением смотрел на свои руки. – Чего застыли – готовиться всем! – приказ потонул в стоне. Закрыв глаза ладонью, в желании скрыть от присутствующих катившиеся слёзы, и вытянув руку перед собой на манер слепца, он шаткой походкой горького пропойцы двинулся прочь из залы.

- Владыка, ты куда? – наивный вопрос Нээрэ заставил его остановиться. Сквозь всхлипы послышалось:

- Пижаму свадебную примерять… - ссутуленные плечи вздрогнули и, Тёмный Вала, безо всякого величия, звучно высморкался в полу плаща.

Все молча смотрели вслед удаляющемуся, некогда гордому и могущественному Владыке Арды.

- Отец жениться не хочет… - задумчиво констатировал Гортхауэр, потирая подбородок.

Курумо подобрал чашу, полюбовался игрой света на гранях алмазов и рубинов, глубоко вздохнул и выдал, обращаясь к Саурону:

- Не о том ты думаешь, братец… Если он женится – это конец, и не только ему – всем. Happy End – значит – «прочитали и забыли», понимаешь? – осторожно пояснил он. – История закончилась, это её последняя страница, а дальше – всё – титры, содержание и… обложка переплёта. Всем спасибо. Все свободны. Счастливый Мелькор, - продолжил он свои измышления, - может быть оно и хорошо, но…

Его перебил Нээре, вставив язвительное замечание:

- То-то я смотрю из него счастье так и хлещет!

- Не суть, - отмахнулся Майя, - так вот, о чём это я? Ах, да - счастливый Мелькор – это скучно и не интересно, где полёт мысли, идеи, творчество, не важно, какая у всего этого подоплёка, добрая ли, злая ли. Обывательская банальность, не имеющая никакого продолжения. Одним словом – «Сказка со счастливым концом», - Саруман изобразил на лице злобную усмешку, - ВСЁ!

- Ох, йо-о-о… - схватился за голову Гортхауэр. – Так ведь делать что-то надо! Нельзя же так!

- Надо, - поддержал мысль Саруман, растирая в задумчивости шею, - Только вот, ЧТО делать?!

Саурон, привыкший отдавать приказы и заслушивать доклады, наконец-то почувствовал себя в «своей» тарелке:

- Эй, вы, там – чего притихли? Идеи есть?! – обратился он к Балрогу и дракону.

Нээрэ от неожиданности выронил из лап склянки с розовым маслом, и чуть было не устроил благоухающий пожар. Расторопный Саруман вовремя накинул на полыхнувшую лужицу свой плащ.

- Анкалагон Чёрный, тебя спрашиваю! – гремел на весь зал Владеющий Силой Пламени.

- А? – дракон оторвался наконец от полировки чешуйки. – Идеи? С-с-спрятать…

- Кого? Куда?! – закипал воинственный Майя. – Да его из небытия «выдернули»!

- А в Валиноре? – предложил Балрог.

- Рехнулся?! – огрызнулся Саурон. – Ты ещё про чертоги Мандоса вспомни!

- Нет-нет, постой, - с хитрой ухмылкой промурлыкал Саруман, - а ведь в этом что-то есть! Вот они-то нам и помогут…

Брат лишь развёл руками в жесте непонимания.

- Дело в том, - вкрадчивым голосом продолжил пояснения хитрец, - что вы все боретесь с последствиями, а надо устранять первопричину. Я в Валнинор, на переговоры, пока ещё не поздно.

- Э, нет! – вцепился Майя в плечо брата, - Я с тобой. Ты уже один раз в Валинор сходил, и весьма продуктивно.

- И мы с вами… - в голос взревели Балрог и Анкалагон.

- Ох, идём, Тьма с вами… - сдался Курумо.

- Она всегда с нами! – осклабился Саурон в лицо брату, и как-то совсем недружелюбно подмигнул.

 

* * *

На границе Валинора царили покой и порядок – прямо сказать – тоска смертная, точнее - бессмертная.

Два стража Границы – Ороме и Тулкас, сидя под Телперионом, азартно резались в карты:

- Два Назгула! – ликовал Ороме.

- Бито. – недовольно пробасил Тулкас.

Он заметил пришедших первым, ошарашенно уставилсяя сопернику за плечо и не своим голосом выдал:

- Балрог! Дракон! Са… Сау… - карты посыпались из онемевших пальцев.

- Какой Балрог?! Какой дракон?! – Ороме глянул на рассыпавшиеся картинки, - Шулер, ты! – и тут же хлопнул веером своих карт Тулкасу по носу, от чего тот вздрогнул, оторвал взгляд от нежданных «гостей», хватая ртом воздух и багровея лицом, заорал, указывая Ороме за спину:

- Тревога!

Ороме резко оглянулся, попытался вскочить, но затекшие, от долгого сидения, ноги сыграли с ним злую шутку, и он, пошатнувшись, осел на землю.

- Ой, не ори! – скривился Саурон, вытягивая перед собой руки в примирительно-успокаивающим жесте. – Мы с новостями…

- Отродья Тьмы! – раненым зверем ревел Тулкас, тщетно шаря по поясу в поисках рукояти меча, и запоздало вспоминая, что ещё по утру отдал его на заточку Ауле.

- Ну, отродья… Ну, Тьмы… - с деланным равнодушием в голосе проговорил Саурон, - и что мы вам, таким Великим, вчетвером-то сделаем? – казалось он более увлечён изучением заусенцев на собственных пальцах.

- С чем пришли? – подал голос Ороме, кряхтя поднимаясь на ноги.

- Ты оглох, Великий Охотник? С новостями, говорю. – Сложив ладони у лица на манер рупора, повторил Чёрный Майя.

- Говори!

- Мелькора женят… - мрачно ответствовал Саруман, перехватив инициативу у брата.

Немая пауза удивления сменилась неудержимым хохотом охранников Границы. Тулкаса согнуло пополам, он хлопал себя по коленям, не в силах что-либо сказать, а потом и вовсе заключил Ороме в свои медвежьи объятья, тот лишь всхлипывал сквозь смех и утирал выступившие в уголках глаз слезинки.

Пришедшие в молчании взирали на сцену дикой радости Могуществ Арды.

Вдоволь отсмеявшись Ороме присвистнул:

- Ой, что сейчас будет!

- А ничего не будет. И никого. – не меняя спокойного тона молвил Саурон.

- Это как, то есть? – не понял Великий Охотник, борясь с рвущимися смешками.

И они рассказали о том, чем же так опасна женитьба Мелькора и какую жирную точку под названием «Happy End» решил поставить Автор, на всех.

По мере повествования радости на лицах слушателей заметно поубавилось, зато крайняя озадаченность, граничащая с ужасом, прорисовывались всё отчётливее. К концу рассказа Тулкаса била крупная дрожь, а некогда румяное лицо Ороме приобрело бледно-зелёный оттенок.

- Валар, жить хотите?! Ну так вот, - резюмировал вышесказанное Саруман, - мы к вам за помощью.

- Убить невесту! – взревел Тулкас.

- Исключено… - скучающе проговорил Саурон и махнул в его сторону рукой, – Тебе лишь бы убить кого-нибудь.

- Убить Мелькора? – осторожно поинтересовался Ороме, и, тут же наткнувшись на презрительно-осуждающие взгляды братьев, поспешил спрятаться Тулкасу за спину.

- Нет, мы будем действовать хитрее, - начал пояснения Курумо, - попробуем повлиять не на последствия, а на причину.

- На… на Автора?! – опасливо озираясь, испуганным шепотом проговорил Ороме.

- Угу… - одобряюще кивнул Саруман.

- А как? – выдохнул Тулкас.

- В этом деле нам могут посодействовать Ирмо и Намо.

Валар, заслышав свои имена, незамедлительно появились на Границе. После недолгих объяснений Саруман обозначил план действий:

- А присниться ему должно вот что…

 

* * *

Автор оторвался от рукописи, сладко потянулся, зевнул:

- Ну-с, самое чудесное и «вкусное», допишу завтра.

Он, уютно устроившись на тахте подле письменного стола, уснул крепким сном праведника. И приснился ему Сон: будто женился он на пышногрудой, златокудрой красавице, с очами цвета неба, с коей рядом и эльфийская принцесса бледнеет. Казалось бы, вдохновение, на почве высоких чувств, теперь неиссякаемым фонтаном бить должно. «Эх, развернусь!» - мечтает Автор, сладко улыбаясь во сне собственным мыслям.

Живут они с красотой той, а он-то к письменному столу и дорогу позабыл.

Бывает мелькнёт мысль светлая – записать бы, ан, нет – дева прекрасная, губки обиженно надувает и, от письменного стола, в модный бутик его тянет, за обновками. А мысли-то тем временем, никуда не исчезают, роятся в сознании, «царапают» живой мозг своими острыми гранями, лишая покоя и мешая жить. Вот уж и деньги от прошлых гонораров все потрачены, а запросы у красавицы только больше становятся. Уж он ей и объяснял, и произведения свои читать пробовал – она лишь смеётся в ответ: «Глупое, занятие – фантазии свои, на бумаге излагать», и в глазах её, тех, что цвета неба, одно лишь непонимание колышется.

Призадумался Автор:

- Раньше, из-под пера – Миры выходили, а теперь – и статейки не осилить, раньше Творцом был, а сейчас - что же?

Глянул он себе на руки, да так и обмер. Не кольцо обручальное, а кандалы золотые в кожу впиваются, до красна раскаленные и жгут, не хуже Ангайнора. Поднял он голову – стоит перед ним Вала Мелькор в точно таких же наручах, протягивает листы его рукописи с «Happy  End-ом»  и с горькой усмешкой вопрошает:

- Ну как тебе, Творец, в кандалах-то живётся?..

Автор, перевёл взгляд от протянутых к нему скованных рук Владыки на его лицо. Взгляд Тёмного Валы был полон боли и неимоверной усталости.

Но, как это часто бывает во снах, черты Мелькора начали размываться, и вот уже не Владыка Арты протягивает к нему окованные руки в мольбе о помощи, а его собственное отражение.

Нервы Автора сдали. Он издал вопль, неистово дёрнулся и… проснулся, сидя на полу между тахтой и письменным столом. С ужасом уставился на свои трясущиеся руки, вспоминая обрывки сна. Боязливо переведя взгляд на стол – рукописи были на прежнем месте – он, тут же вскочил на ноги, путаясь в пледе и заметался по комнате. Тяжело дыша, навис над записями, с опаской взял испещрённые текстом листы, пробежал взглядом по ровным строчкам, и забормотал себе под нос:

- Их надо… надо… сжечь! Нет! Нет! «Рукописи не горят!» - припомнил он бессмертное изречение великого предшественника, и тут же лицо его осветилось неожиданной спасительной догадкой, - Тогда их надо… съесть! Да! Со - жрать!!!

 

* * *

Мелькора и раньше мучали кошмары, не мудрено, после пережитого-то. Вот и ныне, по коридорам Аст-Ахэ, мощной акустической волной, прокатился вопль ужаса. Слишком реалистичным и красочным оказался короткий сон. Он, спотыкаясь, не разбирая дороги, охваченный дурными предчувствиями, кинулся в тронную залу. Реальность похоже стала продолжением кошмара. Прямо перед ним судьбоносная рукопись подпрыгнула над столешницей, со зловещим шелестом сминаясь и зависла в воздухе. Проклятые листки на мгновение успокоились, затем… (Нет, видывал-то Владыка, конечно всякое, но это… Он взирал на происходящее широко распахнутыми глазами и боялся дышать).  Листы расправились и начали исчезать, жалобно поскрипывая, точно кто-то невидимый жадно откусывал куски от пачки бумаги, как от «дежурного» бутерброда.

Когда над столешницей растворился последний кусочек Мелькор выдохнул, устало провёл ладонью по лицу, мельком глянул на запястье и… засмеялся. Сначала тихо, а затем - в полный голос закинув голову и победно вознося свободные ныне руки к высоким сводам.

 

* * *

- Кажется, сработало… - задумчиво произнёс Намо, не без удивления заглядывая в Книгу Судеб.

- Сработало. – подтвердил Саурон, вытирая рукавом, выступившую от волнения, испарину со лба. – Надо бы по такому случаю – того, в смысле, отпраздновать.

И они отпраздновали, пустив по кругу Алмазную чашу Курумо.

Через некоторое время Тулкас живо обсуждал с Анкалагоном способы заточки клинков, и, мудрый дракон, хитро прищурившись, продемонстрировал «недалёкому», но очень воинственному собеседнику, заточку собственных когтей, но почему-то на одном пальце – на среднем.

Балрог положив лапы на плечи Гортхауэру и Курумо затянул Орочью заунывную:

- На поле орки грохотали,
Шёл легион на мордобой…

Нехитрый напев подхватил и захмелевший Ороме:

-…И молодого Урук-Хайя
Несли с отбитой головой…

Намо, опершись спиной на ствол Талпериона, что-то неторопливо вписывал в Книгу Судеб. Подошедший к нему Владыка Сновидений предложил:

- Оторвись ты от трудов своих тяжких, праздник у всех, а ты всё строчишь.

На что Владыка Судеб протянул брату страницы с записями и, со скучающим тоном в голосе, ответил:

- Да я так, в Ткани Бытия образовавшиеся дыры подлатал…

Ирмо, пробежав взглядом по написанному, удивленно изогнул брови, расплылся в улыбке:

- А что – забавно получится!

Братья понимающе переглянувшись рассмеялись и, отбросив Книгу в сторону, с чувством выполненного долга, присоединились ко всеобщему веселью.

Так, стараниями Владыки Судеб, незадачливому Автору и невесте Мелькора в будущем предстояла… судьбоносная встреча.

Но это уже совершенно другая история…

© Данный материал является лицензионным контентом защищённым авторским правом.

Похожие материалы:

Комментарии (1):
1. Элай Дэс (~alivedeath)
2
06 января 2017 в 03:38
Интересный зачин для начала истории. Вот только именно зачин, так как ну уж очень мало описаний, углублений и разъяснений происходящего. Но атмосфера уже сейчас, всё же, чувствуется.
Единственное за что на первых парах спотыкался взгляд - так это на именах персонажей. Уж очень они стилистически диковинные. Но после первой половины к ним привыкаешь и они становятся даже очень лаконичными и уместными.

Подобное же мироотношение "Литературный герой" - "Его автор" вытащило из моей памяти роман Виктора Пелевина - t. Если он ещё не был прочитан - то обязательно советую с ним ознакомиться, будь то даже на рождественских выходных. По мимо на редкость интересной истории можно будет получить, так сказать, мастер-класс на вышеуказанную тематику.
Для добавления комментариев необходимо зарегистрироваться и войти на сайт