• Автор: ~resonoid
  • Дата: 21.10.2008 года
  • Категория: Проза, 2008
  • Ключевые слова: притча

  • Просмотров: 1714
  • Комментариев: 0

Дурачок

Предания старины глубокой.

Ходит Дурачок по миру…
Егор Летов

 

Во Купалинскую ночь собрался хмельной народ возле костров на опушке леса. Кто через пламя сигает, кто венки плетёт, а кто и по кустам блудит.

А Дуняша, не будь дурой, отправилась в самую чащобу заветный цветок папоротника искать. Он, люди сказывали, клады указывает. Была Дуняша румяна, да грудями пышна, одно плохо — сирота. А без приданного, кто-ж в жёны возьмёт? Идёт она по лесу, а у самой внутрях всё обмирает. То ветка вдруг рядом затрещит, то филин ухнет, ажно сердце в пятки. Только вдруг видит, средь перьев папоротника светится что-то красным, будто уголек. Наклонилась она, дабы разглядеть получше. Предстал её очам цвет дивный. Только на радостях сорвать собралась, чувствует, как облапил сзади кто-то, да сарафан на голову задирает. Забилась Дуняша птахой, запричитала, да где там. А варнак то, знай, своё дело делает. Подмял Дуняшу по себя, да по голому заду ручищей поглаживает. Вскрикнула она, да и обмякла, а цвет заветный меркнуть начал, пока совсем не потух.

Лежит Дуняша, слезы горькие с лица утирает, повернулась на спину, очи вверх подняла. В небе луна светит полная, а рядом варнак порты подтягивает, да лыбится глумливо.

— Как зовут то тебя, краса? — пробасил варнак.

— Так Дуняшей-Безродницей кличут, — осмелела девка, поняв, что губить её не будут.

— А я Трофим-охотник. Зверя добываю, — варнак протянул ладонь широкую, помогая Дуняше подняться.

— Ой, горе мне, ой судьбинушка! — захныкала опять Дуняша. — Кто ж меня теперь в дом-то к себе возьмёт.

— Ты это, девка, не кручинься. А мож ко мне в жёны пойдешь? Дюже ты справная! — почесал затылок Трофим.

— А не обманешь? — стукнуло в груди сердце девичье.

— Не обману, — промолвил Трофим, и взяв девку за руку, повёл из лесу.

Сыграли они свадьбу шумную, а Дуняша с той ночи тяжёлая стала.

В положенный срок пришла пора Дуняше от бремени разрешиться, покликал Трофим повитуху — Угрюмиху, а сам ушёл на двор, чтоб криков не слышать. Дюже мила ему Дуняша была. Не мог он мучений её перенесть. А Угрюмиха напоила роженицу отваром дурман-травы, да приготовилась плод принять. Только не шло дитё никак из чрева материнского, Дуняша уж губы в кровь искусала. Трофим метался зверем раненым по двору, кулаком грозил в небо. Ужно светать начало, петухи прокричали, когда на пороге дома появилась Угрюмиха, неся в руках тряпья ворох.

— На вона, на дитё своё глянь, малой у тебя, — проворчала старуха, протягивая сверток Трофиму.

Отвернул край дерюги Трофим, да и ругнулся матерно. Ребёнок был на глаз кривой, зубат, да с горбом на спине.

— Тока вон чего сделалось-то, милай! Приставилась жена твоя, — прошамкала повитуха, и перекрестясь пошла со двора.

А Трофим столбом стоял, держа уродца на руках, душа его рвалась на части. А потом швырнул младенца через плетень в лопухи, и пошёл жену оплакивать.

Спустя месяц его медведь задрал — треснула пополам рогатина у Трофима, зверь ему башку-то и снял.

Ребёнок же заверещал визгливо, из тряпок развернулся, и приготовился смерть принять, едва народившись. На счастье его бежала мимо сука щенная. Услышав визг подошла, обнюхала, сунула сосок свой в рот к нему. Засосал младенец, успокоился, в шерсть собачью уцепившись. Сука, накормив его, утащила к сараюшку возле церквы, где её выводок ждал.

Дьяк Ефимий как всегда поутру шёл курей да свиней в сарай кормить. Зашедши внутрь, узрел он на сене суку с выводком, да младенца подле неё.

Перекрестился дьяк двумя перстами, подхватил дите и бегом к попу побежал.

Тот подивился этой находке Ефимия, бороду окладистую огладил и изрёк, что ребёнок при дьяке будет, ибо знак это божий. На том и порешили.

Так и зажил найденыш при церкви. Иваном его окрестили. Да только народ его больше Дурачком кликал, за лик чудной, да ум блажной. А дьяк, как подрос приёмышь, принялся его грамоте учить. Голова светлая оказалась у Дурачка, светлая да пытливая. Ефимий уж и не рад был, что отрока к грамоте пристроил. А как пошёл отроку восемнадцатый год, стал он дьяку вопросы задавать про бога, и про земли устройство. Ефимий ему и растолковал, дескать, бог есть создатель всего живого, а про устройство земли сунул книгу с картинками.

Там Дурачок увидал, что земля плоская, держат её на спинах звери иноземные, у которых нога пятая из головы росла, а стояли они на рыбе-кит, которая в Акияне плавала. И загорелось ему край земли повидать. Ну так охота — пуще неволи. Собрал Ефимий ему в котомку снедь скоромную, перекрестил троекратно. Поковылял Дурачок по дороге прочь.

Дьяка же на следующий день молнией убило. Одежа его сгорела, а крест нательный в грудь ушел, и сверкал средь плоти обугленной.

Дошёл Дурачок до околицы, и узрел под березою Ерёму, сына Аникеева.

Тот обнимался с девкой Агрипиною, да шелуху от зерен подсолнуха сплёвывал.

— О, здорово Дурачок! Куда собрался то? — осклабился рыжий детина.

— Да вот, край земли иду смотреть, — Дурачок недобро посмотрел на Ерёму, тот завсегда его обидеть хотел.

— Да ну! Вона, хош лучше девку повалять? — изрёк Ерёма, а девка надула губы и дёрнула плечом, убирая руку со своего плеча.

— Чтоб тебе! — промолвил в сердцах Дурачок, да и пошёл прочь.

А Ерёма с девкой захватили браги жбан, на сеновал подалися. Там девка захмелела, и подставила свое место срамное Ерёме, а тот и рад. Только обрюхатилась Агрипина, а тятя её, узрев сие, проломил колуном буйну головушку Ерёмину.

Солнце пекло спину Дурачка неистово, марево стояло на пыльной дороге, а он знай себе, идёт. Вдалеке смерч пыльный появилси, послышался стук копыт. Увидел всадника Дурачок. И вот вскоре предстал пред ним цыган чернявый. Конь гнедой ходил под ним игриво.

— Что, человек, понравился мой скакун? — сверкнул глазами цыган. — Так купи, недорого отдам!

— Ни к чему мне он, — ответил Дурачок, покачав головой непокрытой. — Я на край земли иду, а конь мне обуза лишняя, да и издохнет ещё по дороге. Знамо дело, далёк путь мой.

— А, дурак ты! — оскалив зубы белые, засмеялся цыган и стукнув пятками по бокам чудо-коня, поскакал прочь. Аж красная рубаха на спине пузырём. Дурачок, загребая пыль лаптями, продолжил путь свой.

Токма Цыгана того изловили возле села Кукуева люди добрые. Подвесили на осину, конь то ворованный был у него. Так и болтался он до осени. Вороны глаза ему склевали, да потроха выели.

День сменялся ночью, а Дурачок всё шёл. И еда его давно кончилась, пил он из луж. И вот в одну ночь повстречал Дурачок человека странного. Одет он был богато, но шёл пешком. Борода была его длинна, да седа, а в руке его был посох с главой мерзкой наверху. За спиной у человека прыгали создания чудные с бородой и рогами козлиными, да копытами раздвоенными, заместо ног. Дюже походили они на Фавну, которого Дурачок на лубке, на прошлогодней ярмарке, зрел. А незнакомец подмигнул ему правым глазом, беседу завел.

— Что вьюнош, в ученики ко мне пойдёшь? — руки незнакомца упёрлись в бока.

— А чему вы научить меня сможете? — заинтересовался Дурачок.

— Ну, порчу наводить, мор насылать, злато и богатство наживать! — сказал незнакомец и закашлял. — Колдун я. Будимир!

— А вот енти бесы у тебя в услужении будут! — колдун махнул рукой на рогатых.

— Я край земли ищу, некогда мне время терять, да и не жилец ты видно! — отвечал Дурачок.

— Не будет тебе покоя! — наслал проклятье на Дурочка колдун и свистнув бесов, пошагал своей дорогой, только звук кашля ево долго звучал в темноте.

И ведь прав был Дурачок, сгубила лихоманка колдуна. Долго умирал он в своей избе, так и не успев передать дар свой чёрный ученику. А когда совсем дурно ему стало, накинулись на него бесы-прислужники и ну давай рвать с него мяса куски, ну плясать в лужах крови, натёкших из жил.

Дурачок же продолжал свой путь. Уж и листья желтели на деревьях, и ветра его тело кривое студили, и лапти его давно развалились. Присел он как-то на пенёк возле тропинки лесной, с голодухи жевать принялся лебеды стебли. Как вдруг предстала пред ним старуха в рубище чёрном, да с косой ржавой в руке.

«Никак косить собралась травушку? Вот чудная, осень на дворе!» — подумал Дурачок. Старуха же, открыв рот свой беззубый, ямой чёрной зиявший на лице её страшном, прокаркала:

— За тобой я человече! Хватит, нагулялся. Пора!

— Да ты с ума либо сошедши? — погрозил старухе пальцем Дурачок. — Я ещё тебя переживу!

Засмеялась старуха, затряслась, аж синицы с деревьев испуганно взлетели. Тряхнула редкими седыми патлами на обтянутом кожей черепе.

— Насмешил ты меня человече, потешил. Куда путь держишь? — старуха опёрлась на косу свою.

— Да на край земли хочу попасть, — со вздохом ответил Дурачок.

— Ладно, первый раз дурака такого вижу, помогу тебе. Но потом заберу к себе на веки вечные! — страшным голосом произнесла старуха, и в тот же миг сверкнуло в глазах Дурачка.

Звезды драгоценными каменьями сверкали в чёрном небосводе. Дурачок сидел на краю земли и болтал ногами, покрытыми цыпками. Душа его ликовала, он с интересом смотрел вниз и видел спину животного с ногой на голове. Рядом стояла старуха, ветер развевал её рубище, обнажая тело костлявое. Она нетерпеливо постукивала косой возле Дурачка и повторяла: «Пора, пора...»

Тут Дурачок не удержался и смачно плюнул вниз, в зияющую темноту. Туда, где внизу слышался рокот Акияна.

— Что ты творишь отрок? Или ты не хочешь в царствие боже? — громогласно раздалось сверху. Дурачок испуганно поднял голову, но там лишь звезды и полный месяц дарили свой холодный свет земле.

— А кто со мной говорит? — со страхом произнес Дурачок.

— Пастырь твой, неразумный отрок, и даритель жизни всему! — голос эхом разносился вокруг. Старуха, стоящая рядом замерла и нервно теребила край рубища.

— Ну, жизнь ты свою провёл праведно и поэтому я живым заберу тебя в царствие свое! — голос немного смягчился. Таким голосом говорил с Дурачком дьяк Ефимий, когда заставал его за богоугодными занятиями.

— Мой он, мой по праву! — вдруг закричала старуха и замахала косой.

Ответом ей была тишина.

Дурачок вдруг почувствовал, как неведомая сила подхватила его, и начала подымать его всё выше и выше. Он улыбался, из глаз его подслеповатых катились слёзы.

Хорошо жилось Дурачку в райских кущах. Только заскучал он, затосковала. Не с кем поговорить ему было. Ангелы испуганно шарахались от Дурачка в стороны, роняя белые перья. И вот однажды предстал он пред очами бога.

— Что ж ты творишь последнее время отрок! Зачем амброзию, забродившую на манне небесной, потребляешь? Зачем хитоны ангелам задираешь? Бесполы они, неразумный, ничего там нет! А яблоки кто все понадкусал с моего древа познаний? — голос бога был строг и недоволен.

— Так скукатища! Для того-ль я господь праведно себя вёл, чтоб потом вечно во скуке жить? — с укоризной произнёс Дурачок.

— А, что тебе прописные истины вещать! — разорялся господь. — Иди ка ты обратно на землю бренную, и да не будет тебе ни счастия, ни смерти!

Сказал бог и громом грохнул. Дурачок полетел вниз, сквозь перину облаков, вереща, как заяц пойманный. Шлепнулся в сена копну, скатился вниз, да и сел почёсывая затылок.

Так и бродит с тех пор Дурачок по миру. Счастия ищет. Кто ему яичко даст, а кто затрещину. Кто хлеба краюшку подаст, а кто по спине дрыном перетянет. Кто приголубит, а кто и в глаза плюнет. Одни его кличут Вечным Странником, другие Блажным Святым. А всё одно — Дурачок!


Материал «Дурачок» опубликован на сайте antidotportal.ru 21.10.2008 года пользователем ~resonoid на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-ShareAlike» («Атрибуция — Некоммерческое использование — На тех же условиях») 4.0 Всемирная. Все изображения, использованные при оформлении материала, принадлежат их авторам


Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.