Первый том альманаха из двух с опубликованной на Антидоте до 2024 года поэзией.

FB2 | EPUB3

Второй том альманаха из двух с опубликованной на Антидоте до 2024 года прозой.

FB2 | EPUB3


Дорога

…посвящаю детству, познакомившему и с радостью и с болью.

Как замечательно светлое детство — в каждой травинке, в каждой былинке видится сказка, каждый шаг — шаг полный чудес и неподдельных переживаний. А сколько таких переживаний выпало на долю поражённого Сашки, когда он только-только, вместе с бабушкой, приехал в деревню, где до этого ни разу не был! Да, первый день, на самом деле, преподнёс много чудного и интересного, с чем маленький Саша ещё не сталкивался. Да взять хотя бы ту же корову! До этого он мог её видеть лишь на рисунках и фотографиях в различных книжках, которые ему показывала и читала мама. Корова оказалось такой огромной — сначала даже страшно было от одного её вида, — с такими пугающими рогами, что мальчик не сразу согласился подойти и погладить животное. Но, поупрямившись и немного поныв, Саша решился и подошел к корове. Прикоснулся, погладил. Гладить было чем-то интересно — твердый живот жующей сено коровы был тёпел, а толстая с жёстким волосом кожа приятно щекотала ладонь. А то, как она оставляла лепёшки на сырой земле, вообще рассмешило мальчугана, и он сразу же проникся симпатией к большому рогатому животному. А дальше-то что было, дальше?! Эмоции за эмоциями, и все наполненные радостью и весельем. Бесстыдно хрюкающая свинья, вальяжно валяющаяся в грязевой жиже и ею же, этой самой грязью, облепленная с копыт по закрученный хвостик. А как милы, до дикого восторга, были розовенькие, визглявые поросята! Одного Саше даже дали подержать. Ещё он увидел в тот первый день во дворе у баб Любы: кур и петуха со шпорами, жёлтенькую, пищащую ораву цыплят — к ним он тоже смог прикоснуться. На улице же ему удалось повстречаться с высоченным чёрным конём, с утками и гусями, передвигающимися так смешно, вперевалочку. Увидел уже знакомых коров, среди которых пасся и могучий бык с обломанным одним рогом, а непонятное существо с противной красной сосулькой вместо носа, которая извивалась как червяк, бросилось на Сашку с уханьем и оханьем, когда тот проходил невдалеке. Но мальчик, от страха залившись слезами, смог убежать от чудовища. А пожаловавшись бабушке, баб Любе и дед Толе, узнал, что чудовищем оказался индюк; тогда он и вспомнил, что, кажется, тоже видел такого в какой-то книжке. В общем, многое, смотревшее на него со страниц книг и журналов, теперь предстало в реальности. Саша был чрезмерно доволен, а от впечатлений и перевозбуждения к вечеру его быстро сморил сон.

Потекли неспешно дни жизни в деревне. Первое удивление прошло и сменилось на привычную детскую игривость, когда за обычным рисованием на земле палочкой, пролетал час за часом, и вот уже темнеет, садится солнце. Сашке было не по пути с разочарованием и скукой. Он смог познакомится с двумя мальчиками, жившими в доме напротив. Старшему, Мише, было аж шесть лет, и он на целых две головы был выше Саши, а младшему, Вите, было столько же, сколько и самому Сашке — четыре года. Когда Витя и Саша поспорили, кто из них выше, Сашка испытал гордость за себя — оказалось, что именно он-то и выше, хоть и на чуть-чуть. А Витя, кажется, немножко обиделся. Все втроём они гуляли по деревне, правда Саша далеко не уходил от дома баб Любы и дед Толи, потому что не разрешала бабушка. Братья смеялись над этим, подговаривая Сашку всё же пойти с ними, но он отказывался, как бы сильно его не подмывало ослушаться наказа и последовать за мальчишками, обещающими показать нечто интересное.

— Да пойдем, — говорил Витя. — Сходим к речке и обратно, никто не заметит.

— Всего десять минут идти, плюс обратно пятнадцать, — добавлял Миша.

— А почему обратно дольше? — искренне любопытствовал Саша.

— Устанем ведь, — пожимал плечами Миша. — Это же, как дважды два!

— А это как? — спрашивал Саша.

— Ха, — приподняв бровь, усмехался старший брат. — Ты что, умножать не умеешь?!

Сашка обижался:

— Ну и что. Я на канкуляторе посчитать могу.

— На чем?

— Канкуляторе.

Миша заливался слезливым смехом, а мальчишки непонимающе смотрели на него, Витя даже крутил пальцем около виска, махал на брата рукой и начинал идти в сторону речки. Потом Мишке приходилось догонять Витю и отвешивать ему подзатыльник, после чего между ними обязательно начиналась перепалка и возня с тумаками.

— На счетах дуй посчитай! — кричал, махая руками и всё ещё посмеиваясь, Миша.

Но Саша не обижался, попросту не понимая, с чего тот веселится.

* * *

На тринадцатый день пребывания в деревне, Сашка не выдержал и нарушил данное бабушке обещание не уходить далеко от дома.

— Ну а сегодня пойдёшь с нами? На дорогу смерти, — уже просто так, без надежды спросил Мишка, и готов был тут же отвернуться.

— Пойду вот! — выпалил Саша.

— Ух ты, Санёк, молодец! — искренне обрадовался Витя.

Миша хмыкнул и поинтересовался:

— Так ты же не хочешь обманывать бабулю. Или…

— А я скажу ей. Спрошусь.

— Не-е, — протянул Миша, — тогда точно не пустит.

— Пустит! — сказал, нахмурившись, Сашка, и топнул ногой. — Пустит, вот увидите. — И побежал к дому, кинув через плечо: — Я быстро!

Только за Сашей хлопнула калитка, как он тут же закричал:

— Бабушка! Бабушка!

Из кухни выглянула баб Люба.

— Чего раскричался?! — глухо сказала она.

— Баб Люба, баб Люба, а где бабушка?

— Не знаю я, вроде на задний двор уходила…

Не дослушивая, мальчик кинулся на задний двор, но на нём никого не оказалось.

— Бабушка!..

— Асиньки? — послышался голос бабушки из деревянной будки туалета.

— Ба, я с Мишей и Витей можно пойду к… речке схожу?

— Какая ещё речка?! Никаких!..

— Но мама бы разрешила!

Саша не хотел уступать, в нем проснулась обида на то, что он так и не сможет больше никогда посмотреть на дорогу с такой интригующей репутацией — смерти. О смерти он много разного слышал, но так и не уяснил что или кто это, а тут появилась возможность своими же глазами посмотреть на неё. Интересно же!

— Здесь мамы нет, и я за тебя отвечаю…

— Ну, ба-а! — заорал Сашка. — Ну что ты такая!

— Какая?..

Обида нарастала, обрастая другими огорчениями дня. Одно огорчение было очень свежим и сильным. А именно: на завтрак Саша не хотел кушать гречневую кашу с овощной подливкой, а хотел пойти в дом взять пластмассовых солдатиков и поиграть с ними у будки Чухрая. Чухрай был большим псом, сначала гавкал и рычал на прибывших гостей, но через несколько дней уже подпускал к себе и вилял при этом хвостом, поскуливая, просил, чтобы его погладили, и мальчик с радостью гладил собаку. Но уйдя из кухни и подойдя к двери дома, Саша не смог открыть входную дверь, как он ни старался и ни пыхтел от усердия. Пришлось возвращаться, спрашивать у дед Толи и баб Любы, почему дверь не открывается. «Мало каши ешь», — сказала сидевшая тут же бабушка, а баб Люба поддакнула, а дед Толя согласно закивал головой. И все они при этом улыбались и перемигивались. Тогда Саша съел одну ложку каши и пошел вновь пробовать силы. Его ждала неудача. Процедура повторилась — мальчик съедал ложку каши и отправлялся открывать непокорную дверь. Так продолжалось до тех пор пока вся каша не была съедена. А потом бабушка сказала ему: «Пойдем, Саша». Они пошли и бабушка, посмеиваясь, открыла ключом оказывается до этого запертую дверь. Мальчуган негодовал — его провели, воспользовавшись детской наивностью.

И вот теперь бабушка не хочет отпускать его с ребятами. Не бывать такому!

— Ну, пусти! — взмолился Саша. — Что тебе, жалко что ли?

— Поговори мне! — голос из туалета становился громче и строже. — Раз сказала — нет, значит — нет!

— Блин, — впервые Сашка позволил себе сказать плохое слово (Мама уверяла, что «блин» и другие — какие, Саша не знал — нехорошие слова, говорят плохо воспитанные дети, но он же у неё умница!) — Камардирша нашлась!

— Вот выйду я, никуда не пойдешь. Дома сидеть будешь.

На глазах у мальчика уже наворачивались слёзы от обиды и злобы на бабушку. А последние её слова заставили его и вовсе сделать отчаянный поступок. Схватив палено из груды дров, сваленных под навесом у стены сарая, Сашка удачно примостил его к двери туалета, уперев о камень, выступающий из земли.

— Вот так, — сказал он, испугавшись собственных действий, но не собираясь отступать.

Через несколько секунд до ушей мальчугана донеслись стук по дереву и грозные крики бабушки: «Открой немедля, паразит! Уши надеру, негодник! Саша! Саша, открой дверь, мерзавец! Выпорю-у-у!!!» Но Саша, выбежав за калитку, уже мчался к скучающим мальчикам; через минуту все трое скрылись в лесочке.

* * *

До дороги, оказалось, идти достаточно долго, но Сашке понравился поход. Пусть небо затянуло тучами и собирался пойти дождь, зато он впервые переходил через речку по сваленному, заросшему мхом дереву. С этого дерева они вместе плевали в журчащую воду, а Миша вообще геройски пописал в неё. Потом они пинали грибы, попадающиеся на пути, называя их все, без исключения, поганками; кидались друг в друга волчьей ягодой — так её называл Миша; играли в войнушку, представляя автоматы вместо палок… В общем, весело провели весь путь.

Сама дорога оказалась небольшой, по крайней мере, Саша видел в городе дороги намного шире. Да и машины здесь носились не так часто.

— А почему дорога смерти? — спросил он, озираясь по сторонам, словно ища скрытую тайну.

— Скоро узнаешь, — сказал Витя, ложась под кустами у самой полосы дороги. — Здесь каждый день они умирают.

— Они? А кто? — допытывался Саша.

— Увидишь, — кинул Миша, ложась рядом с братом.

Недолго думая, мальчик присоединился к друзьям. Так они и лежали, разговаривали, мечтали вслух, делились разными мыслями, затихая лишь в моменты, когда появлялся шум летящего автомобиля. Машина легко замечалась ещё издалека — асфальтированная дорога была прямой, хорошо просматривающейся в обе стороны, — потом она со свистом проносилась мимо и скоро исчезала в противоположном направлении. Несколько раз Саша замечал каких-то маленьких зверьков, неспешно перебегающих через дорогу то туда, то сюда. Когда один из этих зверьков в очередной раз пересекал гладь дороги, Сашка спросил у ребят:

— Кто это?

— А? — Они посмотрели в указанном направлении.

— Бедняги, — непонятно высказался Мишка. А Витек только вздохнул, но почему-то улыбаясь.

Привлекший к себе внимание мальчишек зверь медленно полз в их сторону. Он был настолько близко, что Саша, сощурив глаза, смог разглядеть в зверьке ёжика.

— Ух!.. — захлебнулся от восторга мальчик. Он как-то видел ежа, его приносили к ним в садик родители одной девочки и показывали всем детям группы. Он так смешно шевелил носиком и сворачивался в клубок, что невозможно было отвести глаз.

— Ух!.. — хрипло воскликнул Саша.

Одновременно с выкриком послышался гул приближающейся машины.

— Смотри, смотри! — оживились братья. И подчиняясь общему волнению, мальчик притих, внимательно наблюдая за ёжиком. Сердце почему-то начало стучать быстрее, дыхание стало глубже и ускорилось.

Вот зверек замер на дороге, и свернулся за миг до того, когда переднее колесо автомобиля наехало на него. Саша зажмурился, ему показалось, что он расслышал через шуршание шин, рев двигателя и свист рассекаемого воздуха, жалобный писк зверька, сменившийся хрустом, похожим на хруст переламываемой щепки.

— Вот это да! — услышал Саша восторженный крик Вити. — Ты это видел? Эй, Санёк…

Сашка открыл глаза, бледный, выбрался из кустов и подошел к тому месту, где некогда находился ёжик. Его взгляду предстала печальная картина — влажное красное пятно, усеянное маленькими иголками.

— Вот что значит: одно мокрое место осталось! Ха-ха-ха… — слышал Саша за спиной смех Миши.

Теперь, стоя в полный рост, Сашка мог видеть куда большую поверхность дороги, и на сколько у него хватала взгляда, он видел десятки, если не сотни, маленьких пятен с иголками. Где-то они были уже почти стёрты, а кое-где ещё достаточно свежи и можно было увидеть всё тот же красный их цвет.

— Дорога смерти, — отрешенно прошептал Саша, присел на корточки и заплакал.

* * *

На обратном пути мальчишки ещё поиграли, чтобы идти было веселее. Но Сашка участвовал в играх без былого энтузиазма, и всё же это как-то отвлекло от увиденной смерти ежа. Дома его встретила разгневанная бабушка, от которой пришлось убегать по улице. И чтобы она его не достала, он решил забраться в пруд, где мирно плавали гуси и утки. С разбега, еле успевая переставлять ноги, тревожа птиц, он скатился в пруд по самую грудь, когда почувствовал, что ноги сковало что-то вязкое, но крепко держащее. Сашка погрузился в глину выше щиколоток и теперь совсем не мог сдвинуться с места. Мысль, что он увязнет, утонет, молнией поразила его детское сознание; Сашка забился в истерике, хлопая руками по воде, заверещал, завыл, залился крупными слезами, стал звать бабушку на помощь. А она и сама не на шутку перепугалась, но достать внука никак не могла — слишком высок был склон пруда.

— Толя! Толя, милый, спасай Сашку! Скорее! — кричала бабушка. А дед Толя мчался с длинной палкой к водоему, прыгал вниз к Саше, вытаскивал его, и сам, опираясь на палку, выбирался следом.

Бабушка уже и забыла о наказании, крепко прижимала рыдающего внучка к груди, гладила по намокшим от брызг волосам.

— Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо… — не уставая, повторяла она, идя к дому.

Сашку трясло и продолжало трясти всю ночь. У него появился сильный жар, лоб аж горел, а щёки стали чуть ли не пунцовые. Изошедшая горем бабушка, не зная, что предпринять, как помочь внуку, сбегала на железнодорожную станцию, откуда позвонила в город матери Саши. К обеду следующего дня, мама, наконец, приехала на такси. Встревоженная, только глянув на сына, она тут же приняла решение везти его в городскую больницу. На том же такси всё маленькое семейство отправилось обратно. Бабушка села на переднее пассажирское сидение, а мама с Сашей, положив его голову на собственные колени, устроились сзади. Мальчика продолжал бить озноб, а из груди вырывался страшный хрип.

— Поедем по новой трассе. Быстрее так будет, — решил водитель такси. И они рванули.

Радостные, беззаботные часы, пережитые в деревне, оставались позади, как, впрочем, и сама деревня. Остались лишь воспоминания, которые, может, успеют поблекнуть или вовсе раствориться с возрастом. Но детство пока будет помнить.

Поворот, и деревня совсем исчезла из виду; еще несколько поворотов, и машина выехала на недавно проложенную через лес трассу. Набрала скорость на прямой дороге, легонько вздрогнула, потом еще раз, и еще. А из Сашиных глаз, при каждом новом содрогании автомобиля, вытекали капельки слезинок, и движением одних губ, прорываясь через бред и жар, он шептал повторяя: «Дорога смерти…»


Материал «Дорога» опубликован на сайте antidotportal.ru 06.05.2009 года пользователем oldingt на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-ShareAlike» («Атрибуция — Некоммерческое использование — На тех же условиях») 4.0 Всемирная. Все изображения, использованные при оформлении материала, принадлежат их авторам.


Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.